— Доброе утро, инспектор! — бодро, веселым тоном поздоровался Роджер.

Джефферсон слегка нахмурился. Возможно, он вспомнил свои последние слова, сказанные Роджеру.

— Инспектор! Это мистер Шерингэм и мистер Грирсон, — произнес он довольно резко и слегка бесцеремонно. — Они присутствовали, когда мы взламывали дверь.

Инспектор кивнул.

— Доброе утро, джентльмены. Печальная история! Очень. — Он быстро оглядел комнату. — О! Вот и труп… Извините меня майор.

Он быстро подошел к столу и, наклонившись над неподвижной фигурой в кресле, тщательно осмотрел тело. Затем он опустился на колени и внимательно стал разглядывать руку, державшую револьвер.

— Ни к чему нельзя прикасаться, пока тело не осмотрел доктор, — коротко объяснил он, поднимаясь с колен и отряхивая брюки. — Могу я взглянуть на документ, о котором вы говорили, сэр?

— Разумеется, инспектор. Он на столе.

Джефферсон показал, где лежала записка. Инспектор взял ее в руки. Роджер бочком продвинулся дальше в комнату. Присутствие его самого и Алека не вызывало возражений, но Роджер хотел утвердить свое право находиться в библиотеке. Кроме того, ему невероятно хотелось знать точку зрения инспектора на довольно любопытный документ, который инспектор в данный момент изучал.

— Хм! — произнес он уклончиво, положив записку на стол. — Во всяком случае — по существу! У мистера Стэнуорта была привычка печатать на пишущей машинке вместо того, чтобы пользоваться ручкой и чернилами?

— Именно на это я обратил внимание, инспектор! — вклинился в разговор Роджер.

— В самом деле, сэр? — вежливо спросил инспектор. — Вы случайно не знаете, майор Джефферсон?

— Думаю, что такая привычка у него была, — задумчиво произнес майор. — Во всяком случае, он всегда писал свои письма на машинке. Я полагаю, он ею пользовался часто.

— Однако сесть и напечатать нечто подобное! — воскликнул Роджер. — Это выглядит как-то бессмысленно и ненужно.

— В таком случае, мистер Шерингэм, как же это объяснить? — спросил инспектор, сохраняя известную терпимость.

— Я бы сказал, что это демонстрирует взвешенность решения и хладнокровие, которые подтверждают, что мистер Стэнуорт был исключительным человеком, — быстро ответил Роджер.

Инспектор чуть улыбнулся.

— Как я вижу, вы больше привыкли принимать во внимание характеры, чем поступки, — сказал он. — Я бы предложил более ординарное объяснение. Могло быть, что мистер Стэнуорт печатал уже что-то на машинке, вставил новый лист бумаги и заодно напечатал и это.

— О! — заметил Роджер в некотором замешательстве. — Да, об этом я не подумал.

— Удивительно, какие простые вещи почему-то иногда не приходят человеку в голову! — мудро изрек инспектор.

— Но в таком случае, — задумчиво заметил Роджер, — разве вы не ожидали бы увидеть и те, другие бумаги, которые печатал мистер Стэнуорт? Вряд ли они могли исчезнуть из комнаты, не правда ли?

— Этого сказать нельзя, — ответил инспектор с видом человека, решившего закрыть эту тему. — Нам совершенно не известно, что делал мистер Стэнуорт вчера ночью. Он мог выйти и опустить одно-два письма, прежде чем застрелиться, и если его никто не видел, мы не можем знать наверняка, сделал он так или нет. Как я понимаю, сэр, — обратился инспектор к майору Джефферсона, — мистер Стэнуорт был человеком довольно резким и решительным.

Джефферсон задумался.