— Что вы хотели спросить, майор Джефферсон?

— О, ничего особенно важного. Я хотел знать, в какое время ему нужно подать машину. Я всегда старался повидать его в это время вечера на случай, если будут какие-нибудь распоряжения наследующий день.

— Понятно. И что же он вам ответил?

— Он сказал, что машина утром ему вообще не понадобится.

— Мистер Стэнуорт выглядел как обычно? Не был ни возбужден, ни расстроен? Абсолютно как всегда?

— Абсолютно.

— И он оставался таким весь день? И во время обеда?

— Конечно. Между прочим, во время обеда он был в очень хорошем настроении.

— Вы хотите этим сказать, — поспешно спросил инспектор, — что обычно он не бывал в хорошем настроении?

— Видите ли, обычно он был в хорошем настроении, но, как всякий энергичный и своенравный человек, мог, если хотел, быть крайне неприятным.

— Скажите, в течение вашей службы в качестве его секретаря вы замечали, чтобы он получал в последнее время какие-нибудь неприятные известия? Финансовые или какие-нибудь другие?

— Нет.

— Вы бы знали, если бы такое случилось?

— Сомневаюсь. Если бы известия были финансовые, он мог бы мне сказать, так как я часто должен был писать письма, касающиеся его инвестиций и тому подобного. Во всем остальном, он не поставил бы меня в известность. Я совершенно в этом уверен. Мистер Стэнуорт был очень скрытен во всем, что касалось его личных дел.

— Ясно. Он имел приличный доход?

— Очень. Вы могли бы сказать — более чем приличный.

— Короче говоря, он был богат. А как размещались его капиталы? К примеру: может быть, он вложил все свои деньги в одно предприятие?

— Вы хотите сказать, находился ли он в таком положении, что был бы разорен в случае краха этого предприятия? Нет. Я уверен, что нет. Его деньги были помещены в большое количество компаний, и, кроме того, я определена знаю, что у него была очень крупная сумма в государственных ценных бумагах.

— Значит, мы можем с уверенностью сказать, что самоубийство не имело никакого отношения к финансам?

— Я в этом абсолютно уверен.

— Тогда скажите, были ли у мистера Стэнуорта родственники, кроме невестки?

— Мне об этом не известно, хотя я прожил с ним шесть лет. У него, разумеется, был младший брат, муж леди Стэнуорт. Но о других я никогда ничего не слышал.

— Понятно. Ну что же, майор Джефферсон, вы, как я вижу, не можете прояснить нам причину самоубийства мистера Стэнуорта. Подумайте, пожалуйста, как следует. Самоубийство — очень серьезный шаг, и причины, соответственно, тоже должны быть серьезными. Коронер обязан сделать все возможное, чтобы их выявить.

— У меня нет ни малейшего представления, — спокойно сказал Джефферсон. — Меньше всего я мог ожидать нечто подобное от мистера Стэнуорта.

Инспектор повернулся к Роджеру.

— Итак, сэр, в последний вечер в десять часов вы были с мистером Стэнуортом в саду. Что произошло после?

— О, мы оставались в саду недолго, я бы сказал, не более двадцати минут. Я хотел еще поработать, и мы вместе вошли в дом.

— О чем вы говорили в саду?

— Преимущественно о розах. Мистер Стэнуорт был страстным любителем роз и очень интересовался розарием.

— Он выглядел веселым?

— Очень. Он всегда производил на меня впечатление бодрого, неунывающего, исключительно добродушного человека.

— Что-нибудь в его словах наводило вас на мысль, что он намеревался покончить с собой? Разумеется, не тогда, а раньше.