Улыбка медленно сползала с лица «адмирала-флотоводца». Куринов отметил и неудовлетворенность присутствующих, но продолжал бесполезный поход за правдой, до боли сжимая за спиной кисти рук:

— Из ста членов экипажа в отпуске десять, в госпитале по болезни трое. Всего тринадцать отсутствующих, из них шесть офицеров, семеро матросов-контрактников.

— Товарищ командующий, разрешите? — прокашлявшись в кулак, подал голос подполковник.

— Добро, — утвердительно мотнул адмирал головой, словно пытаясь скинуть надоевшую фуражку.

— Дорога каждая минута. Понятно, из отпуска не успеют, да и семеро одного не ждут. Когда командир поднимается в атаку, не оборачивается назад. Кто поднялся, тот и пошел. Отставшим — осуждение за трусость.

Не успел он закончить, как Куринов оборвал его:

— На флоте гораздо сложнее, чем в армии. Да и окопов в море не выроешь. В атаку идет первым не командир, а весь корабль. Не экипаж, а боевой корабль. Судьба на флоте у всех общая, а в армии разная.

— Хватит политработы! — рыкнул командующий. — Присяга, звездочки, Родина, наконец, у всех одинаковые. Каждый занимается своим делом