Ну, раз так! Лешка только на миг представил себе, каково это — шестьдесят лет не видеться с друзьями. Конечно, бабушку нужно поддержать.

— Я поеду, — сказал он.

И бабушкины, и Лешкины переживания были напрасными. Вероника Аркадьевна и ее внук Толик встретили гостей очень радушно.

— Как хорошо, что вы приехали! — говорила Вероника Аркадьевна. — Я так часто вспоминаю наше с тобой детство, Леночка! Ах, если бы все это можно было вернуть!

— Ну, начинается, — тихонько шепнул Толик Лешке. — Пойдем в мою комнату. Они теперь весь вечер про свое детство говорить будут.

Ребята ушли в другую комнату. Комната была большая, с черным роялем в углу и со старинной мебелью. Совсем не похожа на обыкновенную комнату тринадцатилетнего мальчишки. Лешка все еще очень настороженно присматривался к новому знакомому.

— Думаешь, у них в детстве не было ничего интересного? — спросил он у Толика.

— А что могло быть интересного после войны? Конечно, ничего. Разруха.

Толик был крупным и высоким. Он казался гораздо старше маленького, худенького Лешки. Но разговаривал пока спокойно, на равных, без всякого превосходства.

— А почему ты живешь с бабушкой? — полюбопытствовал Лешка.

— Да я к ней только на каникулы приезжаю. Живу я в соседнем городе, с родителями.

Вон оно что! Вот почему и комната нисколько не напоминает Лешкину. Лешка вздохнул спокойнее. Значит, они действительно почти на равных. Оба в гостях.

— Твоя бабушка — пианистка? — Лешка кивнул на рояль в углу комнаты.

— Нет. Она даже играть не умеет. Этот рояль — старинный, ей то ли от деда, то ли от прадеда достался.

Толик говорил об этом с большим сожалением. Наверное, хотел бы, чтобы его бабушка была пианисткой.

— Я хочу музыке научиться, — сказал он Лешке. — Надо было в музыкалку поступать. Маленький был — не хотел, а теперь кто меня в двенадцать лет в первый класс примет?

— Нашел о чем жалеть! Я уже в пятом классе музыкалки, а что толку?

— Ты? — обрадовался Толик. — Значит, ты можешь меня научить?

— Чему? — испугался Лешка.

— Нотам.

— Вот еще! Я же не учитель музыки!

— Ну, будь другом! Научи!

Лешка посмотрел на Толика, как на сумасшедшего. Только сумасшедшему взбредет в голову добровольно, на каникулах учиться музыке!

— Я и самоучитель раздобыл! — говорил в это время Толик, доставая старый, потрепанный самоучитель игры на фортепиано. — Решил за лето поучиться, у меня-то дома рояля нет.

— Ну, так и учись сам, — продолжал сопротивляться Лешка.

Его совсем не радовало то, что придется прикасаться к клавишам во время летних каникул. Он и в музыкалке-то учился потому, что мама так хотела. А сам, по собственному желанию — сто лет надо!

Он с огромным удивлением взирал теперь на Толика. Вроде бы нормальный парень, сильный, крепкий, кулачищи вон какие — только боксом заниматься! А он — на рояле играть! Такое нарочно не придумаешь!

Но Толик всерьез уговаривал Лешку стать учителем музыки:

— Я тебя слушаться буду, ты не думай! Все чтоб строго, как вас учат, без поблажек!

Лешка задумался. Может, поиграть в учителя? Домашние задания позадавать, поругаться, учителя же вечно чем-то недовольны, особенно учителя в музыкалке — то руку не так поставил, то оттенки не выдержал, то педаль не нажал.

— А ты ноты совсем не знаешь? — спросил он.

— Ну, так, — замялся Толик.