|
— Но аномалия была лишь способом заражения крови. А вот что ее вызвало — другой вопрос. Точнее говоря, кто и с помощью чего. — Вы хотите сказать, — начал Уотсон, — что Борланда облучили аномалией с помощью артефакта? — Для этого вывода даже не нужно разбираться в медицине, — развел руками Доктор, — достаточно элементарного понимания логики. — Вам известны артефакты, способные на это? — спросил Фармер. Доктор на секунду задумался. — Нет, — ответил он. — Определенно, нет. Но я знаю, что они существуют. Я раньше сталкивался с двумя случаями заражения направленной "воронкой". Исследования тел жертв ни к чему не привели. У меня было время хорошенько поразмыслить над феноменом… Но, к сожалению, я не сумел нащупать какой-либо путь к исцелению. — Доктор, — произнесла Литера подавленно, — а переливание крови ему поможет? — Девочка моя… — начал было Доктор, но девушка его перебила: — Полная замена крови. И сердца. Пусть даже… на женское. Долгое время никто не прерывал паузу. Болотный Доктор решительно поднял подбородок. Посмотрел в потолок и покивал собственным мыслям. — Это не поможет, — ответил он. — И я все равно не стал бы этого делать, Литера. Мои услуги условно платные. Это значит, что каждый платит за помощь столько, сколько пожелает. Но то, что ты предлагаешь, имеет слишком высокую цену, которую никто не сумеет оплатить. Он встал, подошел к кухонной плите и снова включил чайник. — М-да, — потер переносицу Фармер. — И что, по-вашему, случится с Борландом? — спросил Уотсон. — Раз он здесь, под вашей опекой, то он будет жить? — Без более точной информации я могу выступать разве что в роли наблюдателя, — возразил Доктор, выбирая себе чашку. — Сердце вашего друга снова забилось, но неизвестно, сколько это продлится. Приступы будут случаться снова и снова, пока один из них не станет роковым. Борланд может умереть в любой момент, а при сегодняшнем уровне развития медицины способа лечения для Борланда не существует. И если откровенно — в таких случаях я обычно применяю усыпление. Для поддержания жизни Борланда используется немало моих особо ценных ресурсов, которые могли бы гарантированно спасти жизнь другим людям. Я делаю это только потому, что Борланд сейчас представляет собой уникальный образец для медицинских исследований. Прошу меня извинить за эти слова. Доктор повернулся к Литере с заварочным чайником в руках, — Еще чаю? — любезно предложил он. Литера продолжала смотреть в окно. Ее ногти тихо царапали стекло, оставляя на нем еле видимые полоски. Девушка ничего не видела и не слышала. Ее губы беззвучно шептали одно и то же. — Помогите ему, пожалуйста. Помогите ему. Над домом, возле печной трубы, задумчиво висел Апельсин. Улавливаемые им волны чьих-то мыслей внизу были настолько мощными, что он даже перестал складывать куски черепицы в известный ему одному узор и прислушался. |
