— Вот именно! — сказал я. — Вор размахивается, швыряет кассету подальше в воду, и что они слышат?

— Плеск, — сказал Ванька.

— Вовсе нет, — возразил Петька, больше прочих умудренный житейским опытом. — Если они швырнули кассету в сторону ветвей ивы, то из-под ветвей они слышат стук. Глухой такой металлический удар. И плывут поглядеть, что там такое. И находят лодку.

— Правильно, — сказал я. — При этом если бы кассета упала на дно лодки, то ее бы нашли — или воры, или милиция, если воры в полумраке не разглядели кассету, отлетевшую в укромный уголок, и решили, что она в итоге отскочила в воду. А вот если кассета, ударившись о лодку, отпрыгнула дальше, то лодка стояла так, что кассета скорее должна была отскочить на берег, чем в воду. Да, берег осматривала милиция. Но если это маленькая рабочая кассета и застряла она где-нибудь между оголенных и подмытых водой корней, то милиция могла ее и не заметить. Тем более что милиция не сомневалась, что ничего не найдет, и осматривала берег больше для порядка. Словом, у нас приблизительно такой расклад. Пятьдесят шансов из ста, что кассета застряла между корней или залетела во впадинку у самой воды, двадцать пять — что кассета упала в воду и мы найдем ее в таком виде, что смотреть ее уже нельзя, и двадцать пять — что воры подобрали ее со дна лодки и опять швырнули в воду, на этот раз удачно, подальше от берега. Ради пятидесяти шансов из ста стоит как следует пошарить, а? И потом, вполне возможно, что сейчас специалисты умеют реставрировать даже кассеты, побывавшие в воде. Тогда тем более стоит поискать.

— Ты гений! — восторженно заявил Ванька. — Мы найдем кассету и разоблачим воров!

— Признаться, — сказал я, — мне хочется найти кассету даже не столько ради того, чтобы найти воров, сколько ради того, чтобы поглядеть, что наболтал силуэтчикам Виссарион Северинович. Смотритель маяка в роли браконьера — это, должно быть, нечто! По такому случаю он наверняка блеснул всеми своими талантами Барона Мюнхгаузена!

Ванька и Фантик расхохотались до коликов, живо представив, что мог наболтать Виссарион Северинович, и даже Петька улыбнулся.

— Да уж, — сказал он. — Стоит поглядеть.

— Так вперед! — сказал Ванька. — Чем скорее мы ее найдем, тем лучше!

— Нет, — ответил я. — Не будем метаться туда и сюда. Мы обыщем берег перед тем, как отправляться в наше большое плавание.

— И вернемся из плавания с кассетой в кармане! — торжественно провозгласила Фантик.

— Ребята, можно, я поплыву с вами? — попросил Петька. — Мне до жути хочется и найти кассету, и увидеть, что на ней.

— Разумеется, можно, — сказал я. — А тебя дома не заругают?

— Нет, — ответил Петька. — Не заругают. Дома знают, что я иногда ухожу с рыбаками. И родителям это нравится — говорят, хоть какому-то делу учусь.

И вот так было решено, что мы отправимся на берег и поплывем все вместе.

Глава XII

Кораблекрушение

Папа и дядя Сережа запаздывали, и мы сели ужинать без них. И Петьку, разумеется, пригласили к столу. Жареных грибов с картошкой было навалом. Разумеется, когда мы стали собираться в плавание, наши мамы заставили нас взять и теплые свитера, и термос с горячим чаем, и много чего еще. Свитера я на всякий случай запихнул в водонепроницаемый пластиковый пакет, извлек из сарая старые спасательные пробковые жилеты, которые уместил в рюкзачок Фантика, а Ваньке поручил нести наши фонарики и дождевики.