— Сломать тебе плечо? —- спросила она.

— Керри, — простонал Джеймс. — Хватит. Ты уничтожила коробку, теперь должна отпустить.

— А ты напиши в ООН, — с ухмылкой посоветовала Керри, выпустила его руку и с силой ударила локтем в раненую поясницу.

Пока Джеймс стонал от боли, Габриэль торжествующе воскликнула:

— Да у него полный рюкзак патронов!

— Отлично! — отозвалась Керри, схватила с пола ружье Габриэль и зарядила. — Пошли через черный ход, попробуем догнать тех двоих.

Джеймс остался лежать лицом вниз на голом бетоне. Локоть Керри пришелся в то самое место, куда попала недавняя пуля, и боль была чудовищная. А уходя, Габриэль окончательно смешала его с грязью, дважды выстрелив ему в бедро из его же собственного ружья.

Джеймс очнулся от призрачного забытья. С края забрала свисала ниточка слюны, во рту стоял горький привкус дыма. Солнце уже взошло, хотя поначалу он видел только паутинку трещин вокруг краев разбитого прибора ночного видения, всё еще пристегнутого к шлему.

Он шевельнулся — и спина тотчас же напомнила ему о соприкосновении с острым локтем Керри. Джеймс осторожно перевернулся на бок и попытался отстегнуть очки, но пластиковая защелка, удерживавшая их, сломалась от удара об пол и никак не отстегивалась от шлема. Джеймс долго крутил очки, но под конец был вынужден прибегнуть к грубой силе. Очки отскочили от шлема, осыпав комнату дождем пластиковых осколков.

Когда глаза привыкли к дневному свету, Джеймс подмял манжету бронированного костюма и посмотрел на часы. Без четверти шесть. Значит, он провел без сознания около четырех часов, а до конца тренировки остается еще больше двух часов. Джеймс плохо помнил случившееся; видимо, от боли, смешанной с неимоверной усталостью, он потерял сознание. Вряд ли человеку удастся добровольно заснуть в разгар тренировки, когда по жилам струится чистый адреналин, а сердце делает сто восемьдесят ударов в минуту.

Не имея понятия, безопасно ли его нынешнее местоположение, Джеймс пополз по бетонному полу к ближайшей стене и сел, прислонившись к ней. На миг он отвлекся, разглядывая разноцветные пятна от попавших в него пуль.

Немного кружилась голова, страшно хотелось пить. Однако фляжка с водой осталась в рюкзаке с патронами, а его отобрала Керри. Он осторожно выглянул в окно, долго разглядывал следы ночного побоища. Свежие пятна краски резко отличались от более старых, оставшихся от предыдущих боев и наполовину смытых дождем.

Джеймс хотел было пойти на поиски остальных бойцов из своей команды, но при этом он рисковал опять попасть под выстрелы. К тому же без оружия и боеприпасов от него всё равно мало толку.

Он решил, что наилучшей стратегией будет оставаться там, где он есть, считать минуты до конца тренировки и надеяться, что никто на него не наткнется. Джеймс опять посмотрел на часы. Все прочие мысли вытеснились мечтами о стакане холодной воды, до которого он доберется через сто тридцать две минуты.

8. ОСВОБОЖДЕНИЕ

В последние часы тренировки не происходило ничего похожего на крупномасштабные битвы вчерашнего вечера. Джеймс подозревал, что у всех команд иссякли боеприпасы. Патроны, работоспособные ружья и яйца быстро исчерпывались и не возобновлялись; мало того, истощалась и энергия, необходимая для боев. Утреннее пение птиц лишь время от времени прерывалось вялыми перестрелками.

Чтобы скоротать время, Джеймс возился с ружьем Керри. Хоть он и шарахнул его о стену, отколов кусок деревянного приклада, всё же ему удалось довольно легко привести его в боеспособное состояние. Для этого потребовалось лишь слегка почистить запальный механизм и отрегулировать прилагаемым многофункциональным инструментом. Но главной проблемой оставалось отсутствие патронов.

Он потянулся, растер ноющую поясницу, помочился в коридоре, но через час скука окончательно одолела его, и он пошел на разведку.