— Его самая перспективная лошадь сломала ногу. Майор винил за это себя и никак не мог успокоиться. Даже впал в депрессию и начал пить намного больше, чем нужно.

— Намного больше, чем было бы разумно, если бы у него нормально шли дела? — спросила миссис Адамс.

Однако Джексон Уолдгрейв лишь махнул рукой.

— Нет, я не совсем точно выразился, — ответил он. — До недавних пор он неплохо контролировал свое потребление спиртного и лишнего не пил. Но вот в последние месяцы его дела резко ухудшились. Кое-кто из владельцев перевел своих лошадей в другие конюшни.

— Разумеется, это не помогло ему избавиться от депрессии, — заметила миссис Адамс.

— Увы, не помогло, — со вздохом согласился бизнесмен.

— Что собой представляет его спутник? — Мистер Адамс задал вопрос, который страшно интересовал его дочь Холли.

— Паттерсон? — Бизнесмен допил последний глоток кофе. — В возрасте майора трудно быть тренером, особенно если здоровье постоянно ухудшается. Ему потребовалась помощь. А Паттерсон как раз отделился от своего брата. Вот майор его и взял к себе. Но с той поры… — Голос Джексона Уолдгрейва оборвался. — Впрочем, я что-то увлекся своим рассказом, — пробормотал он, встал и застегнул свой пиджак. — Но теперь в Берчгроув-Ярде творятся странные вещи. Хотелось бы мне понять, что они означают.

— Ну как, слышали? Слышали? — с восторгом воскликнула Холли, когда три девочки шли к автостоянке, чуточку отстав от взрослых. — Похоже, мы наконец-то натолкнулись на новую загадку.

— Да, это дело стоит расследовать, — согласилась Белинда. — К тому же у нас есть для этого прекрасная возможность — ведь мы навестим в воскресенье Джека.

В десять часов утра Холли, Трейси и Белинда сели на велосипеды и отправились в трудный путь до Бергроув-Ярда. Им предстояло одолеть двадцать километров, в основном подъема. Был уже почти полдень, когда они, запарившиеся и потные, въехали во владения майора Дугласа.

С первого взгляда было нетрудно определить, что Берчгроув-Ярд не всегда был хозяйством, где держат спортивных лошадей, даже если бы они не слышали об этом от Джексона Уолдгрейва. Сам дом представлял собой огромное здание с довольно беспорядочной планировкой, которое в свое время было явно не лишено величественности. Но теперь оно давно уже утратило свой блеск. В прилепившихся к его бокам и задней стене бесчисленных пристройках когда-то держали домашнюю живность и складывали старые вещи. Перед домом виднелась просторная парковка для автомашин, а чуть дальше — мощеный кирпичом двор шириной около тридцати метров. Деревянная ограда отделяла от него маленький паддок, за ним начиналась открытая местность. С обеих сторон двора стояли ряды конюшен.

Они выглядели относительно новыми — из красного кирпича, со скошенными крышами из синеватого шифера, под краями которых прятались от непогоды цементные дорожки. Каждая конюшня была разделена примерно на десять отсеков с двойными дверьми, состоящими из верхней и нижней створок. Три четверти верхних створок были распахнуты, за ними виднелись лошадиные морды.

Члены Детективного клуба оглядывались по сторонам и внезапно почувствовали, что за ними наблюдает по крайней мере дюжина пар глаз, причем среди них нет человеческих.

— Где же тут все? — громко спросила Белинда. — Неужели сегодня тут никто не работает?

— Ты шутишь, наверное, — крикнул чей-то голос. — Мы никогда не прекращаем работу. Тем более по воскресеньям.

К ним шел Джек Диллон. Он нес два тяжелых ведра.

— Что — воскресенье у вас особенный день? — удивилась Трейси.