Ты останавливаешься и стоишь несколько секунд, чтобы окинуть взглядом зал. Солнечный свет струится сквозь крышу, но вместе с ним в воздухе висит нечто, похожее на моросящий дождик. Это для цветов, понимаешь ты, какая-то система орошения.

Зрелище это настолько ошеломляющее, что от красоты у тебя захватывает дух, и ты делаешь глубокий вдох, прежде чем двинуться вперед рассматривать картины.

Ты не торопишься. Идешь зигзагом от картины к картине, чтобы вблизи рассмотреть все детали. И чем ближе ты подходишь к картинам, тем прекраснее они тебе кажутся. На каждой изображено несметное количество различных цветов, и каждый цветок настолько живой, что ты не можешь удержаться, чтобы не вдохнуть его запах, но каждый раз ощущаешь лишь аромат ладана. Тебя это огорчает.

Но ты все равно заворожена этим зрелищем. Оно так сильно потрясает тебя, что ты и не замечаешь, что бродишь по этой выставке уже не в одиночестве, как думала раньше.

Прямо за твоей спиной ходит молодой человек, он пришел сюда вскоре после тебя. Можно подумать, что вы с ним знакомы, потому что он следует за тобой по пятам, внимательнее рассматривая те цветы, которые тебе понравились больше других. Когда ты отходишь от одной картины, чтобы перейти к другой, происходит нечто примечательное.

Молодой человек подходит к картине и слегка дотрагивается до тех цветов, которые ты рассматривала. В ту же минуту цветы словно прорастают сквозь холст, и юноша срывает их. И хотя с каждой картины исчезает по нескольку цветков, это совершенно не заметно. Картины настолько густо усыпаны цветами, что, сколько ни собирай, их меньше не станет.

А тебе все это невдомек, ты ничего не слышишь и не видишь, ты просто наслаждаешься всей этой красотой и вдыхаешь ее. Ты идешь, ничего не подозревая. И посмотрев последнюю картину, исчезаешь за дверью на противоположной стороне коридора.

Оказавшись на улице, ты видишь, что молодой человек уже ждет тебя неподалеку с букетом живых, источающих аромат цветов. Вначале ты, заметив его, хочешь пройти мимо, но он окликает тебя.

– Прошу вас, – произносит он, протягивая тебе цветы.

Они такие свежие и кажутся даже еще красивее, чем те, которые ты видела на выставке.

Ты берешь букет, слегка киваешь головой в знак благодарности и идешь дальше гордо, как королева.

Пройдя несколько шагов, ты вспоминаешь про птицу. Все это время ты ощущала, как она оттягивает тебе карман. Но теперь карман вдруг словно опустел: ты вздрагиваешь в испуге, что потеряла птицу, и поспешно засовываешь руку в карман юбки.

Слава богу! Она там.

Но какой легкой она стала! Когда ты берешь ее в руки, она уже больше не каменная. Это уже не искусная поделка.

Это маленькая мертвая птичка, которая когда-то была живой. От горя холодеет твое сердце. И руки. Холод источает птица, и ты решаешь, что должна немедленно похоронить ее, пока цветы, которые тебе подарили, не успели завять. Но не в этой огромной каменной могиле посреди улицы, нет, пусть эта птичка найдет последнее пристанище на кладбище, рядом со Стагнелиусом и Никандером.

И вот ты бежишь на кладбище, держа в руках мертвого щегла.

Придя на могилу поэтов, ты откладываешь его в сторону и падаешь на колени, чтобы выкопать ямку. У тебя нет лопаты, и тебе приходится копать руками. Пальцы твои коченеют, но тебе удается вырыть маленькую могилку рядом с высоким надгробным камнем.

Когда же ты вновь берешь птичку, чтобы опустить ее в землю, она уже оказывается вовсе не холодной, она источает тепло, и руки твои в один миг согреваются.