— Что это? — спросил он, поравнявшись с ней.

— Что-то металлическое, — сказала она. — Я не хотела его трогать.

— Глубоко?

— Меньше фута, по-моему, — ответила она. — Если хочешь, я…

— Вот.

Он дал ей носовой платок.

Чтобы достать предмет, ей пришлось опустить ногу в неровную дыру, что она и сделала с энтузиазмом. Забравшись достаточно далеко внутрь, она ухватила и вытащила то, что увидела сверху.

Это оказалось кольцо. Дебора положила его на ладонь, подстелив под него свернутый носовой платок, и протянула руку Сент-Джеймсу, чтобы он посмотрел.

Крупное мужское кольцо, на вид бронзовое. Печатка на нем тоже подходила скорее мужчине. Она изображала череп со скрещенными костями. Над черепом стояли цифры 39–40, а внизу были выгравированы четыре слова по-немецки. Прищурившись, Сент-Джеймс разобрал: Die Festung im Westung.

— Что-то военное, — произнесла Дебора, внимательно вглядываясь в находку. — Но оно не могло пролежать здесь столько лет.

— Нет. Его состояние не настолько плохое.

— Тогда как…

Сент-Джеймс завернул кольцо в платок, но оставил его на ладони у Деборы.

— Это надо проверить, — сказал он. — Ле Галле наверняка захочет снять с него отпечатки. Много он, конечно, не найдет, но и некоторое количество может помочь.

— Как они могли его не заметить? — спросила Дебора, и Сент-Джеймс понял, что она не ждет ответа.

Тем не менее он сказал:

— Главный инспектор Ле Галле считает вполне достаточными показания пожилой женщины, которая глядела в окно, не надев очки. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что он не очень-то стремится найти то, что может их опровергнуть.

Дебора посмотрела на маленький белый узелок у себя на ладони и перевела взгляд на мужа.

— Это может оказаться уликой, — сказала она. — Поважнее волоса, который они нашли, и отпечатка подошвы, который у них есть, и даже показаний свидетельницы, которая, возможно, говорит неправду. От этой улики может зависеть все, правда, Саймон?

— Вполне возможно, — ответил он.

Маргарет Чемберлен поздравила себя с тем, что настояла на оглашении завещания сразу после поминок. Еще раньше она сказала:

— Позвони поверенному, Рут. Пусть придет после похорон.

И когда та ответила, что адвокат Ги и так будет присутствовать — еще один нудный островитянин, которого придется кормить на поминках, — она решила, что это будет как нельзя более кстати. Просто судьба. А чтобы невестка ее не опередила и не расстроила как-нибудь ее планы, Маргарет сама подошла I поверенному на поминках, когда тот запихивал в себя сэндвич с крабом. Мисс Бруар, сообщила она ему, желает ознакомиться с завещанием покойного, как только последний гость покинет дом. Документы у него с собой? Да. Хорошо. Существуют ли какие-либо затруднения, которые не дадут им услышать последнюю волю покойного, как только появится такая возможность? Нет? Прекрасно.

Поэтому теперь собрались все. Однако состав группы Маргарет не радовал.

По-видимому, Рут не только связалась с поверенным, как настаивала Маргарет. Она позаботилась и о том, чтобы послушать его собралась диковинная коллекция индивидуумов. Маргарет была уверена, это могло означать только одно: Рут была в курсе условий завещания, благоприятных для тех самых индивидуумов, но неблагоприятных для членов семьи. Иначе зачем ей было собирать абсолютно чужих людей по такому важному для семьи поводу? И как бы тепло она их ни встречала и как бы заботливо ни усаживала в гостиной, все равно, с точки зрения Маргарет, которая считала членами семьи лишь тех, кого связывали с покойным узы крови либо брака, они оставались чужими.