Даффи не пришло в голову спросить, откуда Сент-Джеймс явился и по какому праву задает вопросы о смерти Ги Бруара. Когда он объяснил им род своих занятий и вручил визитку, они сразу согласились с ним поговорить. Не вызвало у них вопросов и то, почему он приехал с женой, а Сент-Джеймс не стал упоминать о том, что женщина, обвиненная в убийстве, подруга Деборы.

Валери рассказала, что всегда встает в половине седьмого утра и идет на кухню готовить Кевину завтрак, после чего спешит в большой дом, где готовит еду для Бруаров. Мистер Бруар, пояснила она, любил позавтракать чем-нибудь горячим, когда возвращался с купания, поэтому в то утро она встала в обычное время, несмотря на то, что накануне все поздно легли спать. Мистер Бруар говорил, что пойдет купаться, как всегда, и сдержал обещание, — она заметила его, когда стояла у окна с чашкой чая в руках. Почти сразу же следом за ним прошел кто-то в темном плаще.

Сент-Джеймс поинтересовался, был ли плащ с капюшоном.

Да, с капюшоном.

А капюшон был поднят или лежал на плечах?

Поднят, сообщила ему Валери Даффи. Но это не помешало ей увидеть лицо женщины, потому что та прошла очень близко от ее освещенного окна и разглядеть ее было легче легкого.

— Это была та американская леди, — сказала Валери. — Я в этом уверена. Я видела прядь ее волос.

— А может, это был кто-то другой примерно ее роста? — спросил Сент-Джеймс.

Больше некому, заверила его Валери.

— Других блондинок не было? — вставила Дебора.

Валери еще раз заверила их в том, что видела Чайну Ривер. И ничего удивительного, сказала она им. Чайна Ривер и мистер Бруар были довольно близки все время, что американка гостила в Ле-Репозуаре. Мистер Бруар всегда умел расположить к себе женщин, но с этой даже по его стандартам все прошло очень быстро.

Сент-Джеймс заметил, как нахмурилась его жена, и поостерегся ловить Валери Даффи на слове. Его привела в замешательство легкость, с которой она дала такой ответ. И еще то, что она старалась не смотреть на мужа.

Поэтому не он, а Дебора вежливо спросила:

— А вы тоже это видели, мистер Даффи?

Кевин Даффи молча стоял в темном углу, куда переместился сразу после того, как принес чай. Он прислонился к книжной полке, его галстук был ослаблен, смуглое лицо непроницаемо.

— Вэл обычно встает раньше меня, — ответил он лаконично.

Судя по всему, подумал Сент-Джеймс, им предлагается сделать вывод, что он вообще ничего не видел. Тем не менее он спросил:

— И в тот день тоже?

— То же самое, — ответил Кевин Даффи.

Дебора спросила у Валери:

— В каком смысле близки? — И когда та поглядела на нее, ничего не понимая, пояснила: — Вы сказали, что Чайна Ривер и мистер Бруар были довольно близки. Вот я и спрашиваю, в каком смысле.

— Они всюду ездили вместе. Ей нравилось поместье, она хотела его сфотографировать. А ему нравилось смотреть, как она снимает его дом. Ну и остальной остров тоже. Он очень хотел все ей показать.

— А ее брат? — спросила Дебора. — Он тоже ездил с ними?

— Иногда ездил, а иногда болтался тут. Или уходил куда-нибудь в одиночку. Она, похоже, не возражала, эта американская леди. Потому что тогда они оставались вдвоем. Она и мистер Бруар. Но в этом не было ничего удивительного. Женщины его всегда любили.

— Но у мистера Бруара уже была другая женщина, так ведь? — спросила Дебора. — Миссис Эббот?

— У него всегда была какая-нибудь женщина, и не всегда долго. Миссис Эббот была последней. А потом появилась американка.

— Кто-нибудь еще? — спросил Сент-Джеймс.

По какой-то причине после этого вопроса в комнате сразу стало тяжело дышать.