— В жизни всякое случается, Билл.

— Только не со мной! — заорал Билли.

Он выпустил руку отца и толкнул его изо всех сил. Толкнул раз, другой, третий, а Ол Филдер стоял не шевелясь.

— Дерись со мной, подонок! — выкрикивал Билли при каждом толчке, — Дерись! Дерись же!

Пол со своей кровати видел их как сквозь туман. Где-то в доме лаял Табу, раздавались голоса.

«Телик, — подумал он. И еще: — Где мама? Неужели она не слышит? Почему не идет их разнимать?»

Хотя она все равно не сможет. Да и никто не сможет, ни сейчас, ни после. Билли всегда нравилось насилие, подспудно связанное с профессией мясника. Он любил большие тесаки, которые одним ударом отсекали мясо от кости или дробили кость на части. Когда это занятие ушло из его жизни, он несколько месяцев подряд изнемогал от желания изрубить что-нибудь в куски или превратить в фарш. Потребность в разрушении копилась в нем долгие месяцы и готова была выплеснуться наружу.

— Я не буду драться с тобой, Билли, — сказал Ол Филдер, когда сын толкнул его в последний раз.

Он по-прежнему стоял вплотную к кровати и сейчас опустился на нее.

— Я не буду драться с тобой, сынок.

— Проиграть боишься? Ну давай. Вставай.

И Билли резко ударил отца рукой в плечо. Ол Филдер поморщился. Билли невесело усмехнулся.

— Вот так-то. Ну что, теперь будешь? Вставай, дерьмо. Вставай. Вставай же.

Пол обнял отца, чтобы спрятать его в безопасном месте, которого не было. Тогда Билли набросился на него.

— Брысь отсюда, вонючка. Брысь. Слышишь? У нас свои счеты.

Схватив отца за подбородок, он повернул его голову набок, чтобы Пол ясно видел его лицо.

— Посмотри на эту морду, — велел Билли. — Жалкий червяк. Ни с кем драться не хочет.

Лай Табу стал громче. Голоса приближались. Билл снова повернул отца лицом к себе, ущипнул его за нос и дернул за уши.

— Ну, что тебе еще сделать, а? — дразнил он его. — Что я должен сделать, чтобы ты стал мужиком, отец?

Ол оттолкнул его руки.

— Хватит!

Голос отца стал громким.

— Как, уже? — засмеялся Билли. — Полно, папа. Мы же только начали.

— Я сказал, хватит! — рявкнул Ол Филдер.

Билли, который этого и добивался, заплясал от радости. Сжав кулаки, он расхохотался, торжествующе молотя ими по воздуху. Потом повернулся к отцу и запрыгал перед ним, имитируя движения боксера на ринге. И сказал:

— Ну что, где сойдемся? Тут или на улице?

Он бросился к кровати, нанося короткие отрывистые удары по воздуху. Но лишь один из них, отцу в висок, достиг цели, прежде чем комната вдруг наполнилась людьми. Дверь с грохотом распахнулась, и люди в синей форме ворвались внутрь, за ними вошла Мейв Филдер с дочкой на руках. По пятам за ней вбежали младшие мальчишки с тостами в руках и с перемазанными вареньем лицами.

Пол решил, что они пришли разнимать отца и брата. Кто-то ухитрился позвонить в участок, полицейские оказались поблизости и явились в рекордно короткий срок. Слава богу, они обо всем позаботятся и заберут с собой Билли. Его упрячут за решетку, и в доме наконец-то воцарится мир.

Но все оказалось совсем иначе. Один из полицейских, обращаясь к Билли, спрашивал:

— Пол Филдер? Ты Пол Филдер?

А другой надвигался на брата.

— Что здесь происходит, сэр? — спросил он у отца.