— Ну, конечно, — скептически хмыкнул полковник. — И как же Вы нам посоветуете разгромить всемогущую Коза Ностру?

— Никак! Прежде всего вам надо перестать разыгрывать из себя «добрых самаритян» и пытаться творить добрые дела, которые вам никто не поручал.

— Не понял! — нахмурился Дуглас.

— Кто Вам сказал, что вы должны устроить битву века и разрушить одну из старейших в мире преступных организаций? И Вы и Брюс больше не на государственной службе. У Вас теперь совершенно другие задачи. Пусть государство искореняет мафию, если ему угодно заниматься этим бесполезным делом. Вам достаточно добиться прекращения этого конфликта. Пусть мафия занимается своими делами, а Концерн и вы займётесь своими. Для этого достаточно сделать две вещи.

Во-первых. Мафия не занимается преступлениями ради преступлений. Это прежде всего бизнес. Незаконный и порой кровавый. Но это не отмороженные бандиты с большой дороги, а деловые люди. Если конфликт с Концерном и стоящими за ним силами, сделает невыгодным весь их бизнес, если он начнёт разрушать его, то боссы мафии будут вынуждены пересмотреть свою позицию.

Во-вторых. Не надо бороться со спрутом, у которого тысячи щупалец. Нужно просто ликвидировать инициаторов этого противостояния в верхушке этой преступной организации. Есть определённые личности в руководстве Коза Ностры, которые и стоят за этим конфликтом.

Не надо изображать из себя Дон Кихотов и воевать с ветряными мельницами.

На некоторое время в кабинете воцарилось тягучее молчание.

— А ты знаешь, Дуглас! Ведь парень, в чём-то прав, — задумчиво протянул Брюс. — Кажется, мы несколько увлеклись. Я ведь больше не служу в ФБР, а ты не агент ЦРУ.

— Ну да, конечно. А ещё наш друг-бандит рассуждает как опытный агент спецслужб и методами попахивает вполне знакомыми. Кроме того, я сразу узнаю человека, прошедшего спецподготовку и принимавшего участия в боевых действиях. Сдаётся мне, что у нашего молодого друга за плечами не один труп. Я ведь прав, парень? — обратился он ко мне.

— Суперагент вроде Джеймса Бонда, это, конечно, здорово. Но только в кино. В реальной жизни это приносит только пустые похвалы начальства, иногда награды, но чаще подорванное здоровье и нищенскую пенсию. Я предпочитаю рисковать за деньги. Мне больше нравится быть богатым бандитом, чем мёртвым героем.

Полковник долго пристально смотрел на меня, прежде чем заговорить.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, парень, — обвиняюще ткнул он в мою сторону пальцем. — Ну да ладно. Чёрт с тобой. Но при чём здесь китайцы? Ты ничуть не похож на желтокожих макак. Что вообще ты можешь о них знать? Читал умные книжки? Так вот что я тебе скажу парень! Здесь это не прокатит. Китайца может понять только китаец.

При этих словах встрепенулся Тернер.

— Не знаю, как он это делает. Но он живо обломал этих зубастых полосатых проглотов, они валялись у него в ногах, выражая свою покорность. Какие-то тайные методики буддийских монахов, которые позволяют им повелевать хищниками. Кроме того, он настолько поразил наших заносчивых китайских сестричек, что они теперь взирают на него с обожанием и буквально боготворят его.

— Ты серьёзно⁈ — вытаращился на него Дуглас. — Эти девчонки настоящее ходячее бедствие и готовы порвать в клочки любого, кто косо посмотрит в их сторону. Мои парни их откровенно побаиваются.

— Тем не менее, нашему другу удалось произвести на них впечатление.

— Когда мне было шесть лет, мои родители погибли в горной местности Китая.