Натали захихикала.

― О да, очень даже хорошо, лучше, чем кто-либо. Поверь мне! Но я и так сказала тебе слишком много. Себастьян убьет меня, если узнает, — он не любит показывать свои чувства.

― Он очень скрытный, — согласилась Лили.

― Он тебе нравится? — неожиданно вырвалось у Натали.

Вопрос был достаточно простой, но ответить на него было сложно.

Нравится ли он ей?

Себастьян постоянно оскорбляет ее, она действует так же. Может, они таким образом просто пытаются скрыть взаимную симпатию? Абсурд!

― Я не знаю, — призналась Лили. — Он очень сложный человек и, кажется, ненавидит меня.

― Это потому, что твоя мать… — начала Натали, потом покраснела и закрыла рот рукой. — Ой, прости, Лили, я не должна была говорить этого.

Сердце подпрыгнуло в груди у Лили. Говорить чего?

― Раз начала, будь добра, продолжай.

― Я не могу, я обещала папе, — пробормотала смущенно Натали и достала часы. — О боже, посмотри, уже одиннадцать часов. Мама с папой вот-вот вернутся с гольфа, а мы даже не начали накрывать на стол. Ты встреть их, а я пойду наберу душистого горошка.

Озадаченная, Лили смотрела, как Натали быстро уходит. Что все они скрывают?

— Иногда браки распадаются из-за того, что люди слишком разные. Мы с Женевьевой были очень непохожи, подобно весеннему месяцу маю и зимнему декабрю. — Это все, что сказал ей Хьюго, когда она спросила его о матери. — Мы расстались, и я не мог принимать участия в твоем воспитании. Тогда это казалось лучшим выходом, но сейчас я понимаю, что совершил непростительную ошибку. Все эти годы, Лили, я жил с ощущением вины. Давай лучше забудем о прошлом и будем смотреть в будущее, которое мы проведем вместе. Мы обрели друг друга, это главное, и, думаю, этого достаточно для счастья.

Легко сказать. Ей нужна правда. Порой у нее возникало сильное сожаление, что она узнала, что Нейл — не ее родной отец.

Ну, все! Ей надоели эти мучительные вопросы, на которые никто не хочет отвечать. Правду она узнает сегодня же — еще до того, как закончится день.

Вернулась Натали, и Лили решила попробовать еще раз.

― Знаешь, Натали, я никогда не просила тебя быть со мной откровенной и говорить о моей матери, но ты сама начала, и я хочу узнать все, что ты слышала о ней.

― Прошу тебя, забудь про наш разговор, я не хотела даже имя ее произносить.

― Не могу, мама не заслуживает этого. — Лили коснулась руки сестры. — Мне причиняет боль уже одно предположение, что кто-то может думать о ней плохо.

Натали колебалась.

― Иногда люди скрывают свою сущность, Лили.

― Я это уже поняла. Зачем же еще, ты думаешь, я разыскала Хьюго? В жизни моей матери произошли какие-то события, о которых я ничего не знаю.

― Видишь ли, в этом и состоит проблема. Твои родители погибли в прошлом году в сентябре, ты прождала восемь месяцев и лишь потом решила найти нас. Если бы ты хотела выяснить правду, то сделала бы это раньше.

― Я не знала, что Хьюго — мой отец, пока мне не перешла квартира родителей. Там я обнаружила сундучок с конвертом. Мне этот сундучок очень дорог, он — память о моих родителях, о моей матери, но именно в нем я нашла то, что изменило мою жизнь. Понимаешь, я хочу узнать правду, от этого зависит очень многое. — Лили остановилась и закрыла глаза, чтобы скрыть слезы. — Там были драгоценности, Натали: золотая цепочка, которую мама часто носила, медальончик с фотографией ее и Нейла, страховой полис, копии завещания. У меня было такое ощущение, что родители снова рядом со мной, что они не погибли, я чувствовала их присутствие… — Лили замолчала, пытаясь унять дрожь.