— Точно, — ответил Себастьян несколько запоздало.

Стояла вторая половина июля, в этой части Онтарио — самый пик лета, но у Лили от холода начали стучать зубы.

Она попыталась дышать ровно, но в машине было слишком душно и сыро, Лили начала задыхаться. Ей нужен свежий воздух, срочно! Застонав, она отстегнула ремень безопасности и распахнула дверцу. Себастьян молчал, даже в критических ситуациях он сохранял хладнокровие.

Живительный воздух наполнил ее легкие, она задышала свободно и легко. Она не замечала ни сильных порывов ветра, ни холодного дождя. Лучше так, чем сидеть в душной машине ожидая смертного часа. Господи! Она хотела жить!

Ей вдруг захотелось убежать отсюда, вернуться в ресторан, там уютно, там тепло. Она прошла всего несколько футов и почувствовала, что кто-то за ней бежит. Через секунду ее крепко схватили за руку. Лили вскрикнула.

― Вы с ума сошли? — кричал Себастьян. — Черт побери, вы соображаете, что делаете? Вы хотите покончить жизнь самоубийством?

― Да мы уже почти убиты! Чего нам ждать? Надо действовать, а не сидеть в машине, ожидая, когда нас затопит.

― «Почти» вам мало? Решили завершить работу стихии?

― Я решила… — Она не смогла больше вымолвить ни слова, губы вдруг стали солеными, она заплакала, слезы смешивались с каплями дождя, Лили рыдала, как ребенок!

― Прекратите, — скомандовал Себастьян, — еще ничего не случилось. По крайней мере давайте с достоинством переживем этот дождь. — Он встряхнул ее. — Посмотрите на меня. Я понимаю, что вы до сих пор не можете забыть то, что произошло с вашими родителями, но не позволяйте воображению раздавить вас, возьмите себя в руки. Ну же, пошли в машину.

― Я не дойду, — плакала она.

― Я помогу вам.

Она не успела понять, что он собирается делать, как Себастьян нагнулся, подхватил ее на руки и перебросил через плечо. Не замечая ее недовольства, он зашагал к машине и опустил ее на сиденье, будто мешок с картошкой.

— Вы успели утомить меня за один день, — в бешенстве бросил он ей, пристегивая ремни безопасности. — Учтите, здесь водятся змеи и пумы, а также летучие мыши, которые обожают человеческую кровь. Так что сидите в машине и не высовывайтесь. Вы меня поняли?

— Вы лжете, — буркнула она, не в силах унять дрожь. — Особенно про летучих мышей. Я вам не верю, это сказки.

Он усмехнулся.

— Докажите.

Она откинулась на спинку сиденья — не собирается она ничего доказывать, будь что будет. Она всегда плыла по течению, предоставляя судьбе решать все за нее. День, на который она возлагала столько надежд, принес одни разочарования, судьба снова посмеялась над ней. Ей уже надоело надеяться. Лучше просто ждать. Как это иногда тяжело!

Себастьян развернул машину, осветив мрачный пейзаж. Серебристый поток дождя казался непроницаемым.

— В десяти милях отсюда есть мотель. Будем надеяться, что дорогу не размыло и что у них найдутся свободные комнаты.

Они сумели добраться до мотеля. Старый, построенный еще в пятидесятые, с тех пор, очевидно, не ремонтировавшийся ни разу Лили с трудом сдерживали слезы. За что ей такие несчастья?

― Сегодня тревожная ночь, — сказал им менеджер, — очень много посетителей. У нас осталась только одна комната. Либо вы соглашаетесь на нее, либо проваливайте, ребятки, ее займет кто-нибудь еще. Такую ночку все хотят переждать в тепле.

― Мы согласны, — прорычал Себастьян, доставая кредитную карточку. Он заполнил регистрационный лист.

― Я не собираюсь проводить ночь в одной комнате с вами, — пробормотала Лили, когда они шли по коридору.