"Ольга же была в Киеве с сыном своим, ребенком Святославом, – пишет летопись в год 945-й, – и кормилец его был Асмуд, а воевода Свенелъд – отец Мстиши. Сказали же древляне: "Вот убили мы князя русского; возьмем жену его Ольгу за князя нашего Мала и Святослава возьмем и сделаем ему, что захотим". И послали древляне лучших мужей своих, числом двадцать, в ладье к Ольге, и пристали в ладье под Боричевым. Ведь вода тогда текла возле Киевской горы, а люди сидели не на Подоле, но на горе. Город же Киев был там, где ныне двор Гордяты и Никифора, а княжеский двор был в городе, где ныне двор Воротислава и Чудина, а место для ловли птиц было вне города; был вне города и другой двор, где стоит сейчас двор доместика, позади церкви святой Богородицы; над горою был теремной двор – был там каменный терем. И поведали Ольге, что пришли древляне, и призвала их Ольга к себе, и сказала им: "Гости добрые пришли". И ответили древляне: "Пришли, княгиня". И сказала им Ольга: "Так говорите же, зачем пришли сюда?" Ответили же древляне: "Послала нас Деревская земля с такими словами: "Мужа твоего мы убили, так как муж твой, как волк, расхищал и грабил, а наши князья хорошие, потому что берегут Деревскую землю, – пойди замуж за князя нашего за Мала". Было ведь имя ему Мал, князю древлянскому. Сказала ж им Ольга: "Любезна мне речь ваша, – мужа моего мне уже не воскресить; но хочу воздать вам завтра честь перед людьми своими; ныне ж идите к своей ладье и ложитесь в ладью, величаясь, а утром я пошлю за вами, а вы говорите: "Не едем на конях, ни пеши не пойдем, но понесите нас в ладье", – и вознесут вас в ладье", и отпустила их к ладье. Ольга ж приказала выкопать яму великую и глубокую на теремном дворе, вне града. На следующее утро, сидя в тереме, послала Ольга за гостями, и пришли к ним, и сказали: "Зовет вас Ольга для чести великой‘. Они ж ответили: "Не едем ни на конях, ни на возах и пеши не идем, но понесите нас в ладье". И ответили киевляне: "Нам неволя; князь наш убит, а княгиня наша хочет за вашего князя", – и понесли их в ладье. Они же сидели, величаясь, избоченившись и в великих нагрудных бляхах. И принесли их на двор к Ольге, и как несли, так и сбросили их вместе с ладьей в яму. И, склонившись к яме, спросила их Ольга: "Хороша ли вам честь?" Они же ответили: "Горше нам Игоревой смерти". И повелела засыпать их живыми, и засыпали их".

Для нас первая месть, ее способ – сюжет поистине сказочный. Для человека XII века этот сюжет тоже в очень большей степени казался сказочным, особенно для монаха. Но язычник X века воспринял бы его вполне всерьез. В сюжете запечатлено традиционное жертвоприношение, которое практиковали русы. Налицо все признаки погребального обряда, когда тело умершего кладут в ладью и затем сжигают и погребают в кургане, как правило, вместе с теми, кто его любил и кто ему прислуживал Обряд древний и характерный для язычников, хорошо описанный современниками русов, но… "деревлян" засыпают землей живьем! Их взяли на смерть не добровольно, а обманом. Их смерть мало того что была ркасной по вполне понятным причинам, но, по верованиям славян, погибший в плену от руки врага попадал после смерти в вечное рабство.

Сам погребальный обряд очень хорошо описал путешествовавший по землям славян Ибн-Фадлан. Вот как этот обряд выглядит в правильном исполнении:

"И (еще прежде) говорили, что они делают со своими главарями при их смерти (такие) дела, из которых самое меньшее (это) сожжение, так что мне очень хотелось присутствовать при этом, пока (наконец) не дошло до меня (известие) о смерти одного выдающегося мужа из их числа. И вот они положили его в его могиле и покрыли ее крышей над ним на десять дней, пока не закончили кройки его одежд и их сшивания.