Мейн не стал отрицать такой возможности, и Рейберн хмуро взглянул на сыщика.

– Мы задаем подобные вопросы всем, кто присутствовал на маскараде, надеясь, что кто-нибудь видел нечто такое, что могло бы вывести нас на след убийцы. – Рейберн извлек из внутреннего кармана куртки записную книжку и спросил: – Вы видели что-нибудь или кого-нибудь, вызывающего подозрения?

Дэниел задумался на несколько секунд, потом отрицательно покачал головой:

– Нет. На балу, как всегда, было много людей, но я не заметил ничего необычного. У вас есть основания полагать, что преступником оказался один из гостей?

– У нас нет никаких сведений на этот счет, – резко возразил Мейн. – Есть только мертвая женщина и свидетель, который видел, как вы разговаривали с леди Кроуфорд прошлым вечером.

– Да. Мы обменялись несколькими словами.

– На террасе? – уточнил Рейберн.

– Да. – После того как Каролина ушла, он оставался на террасе еще около получаса, погруженный в свои мысли. Там к нему подошла Блис, оторвав от грустных размышлений.

– О чем вы говорили?

– Ни о чем существенном. О погоде, о маскараде, о музыкальном вечере, на который мы оба приглашены на следующей неделе.

– Как долго вы находились вместе?

– Не более пяти минут. Воздух был довольно прокладным и сырым, ей стало холодно. Я проводил ее в дом, после чего покинул бал.

– В котором часу вы ушли?

– Не могу сказать точно, так как не смотрел на часы, но полагаю, это было около двух часов ночи.

– И куда вы направились?

Дэниел удивленно вскинул брови:

– К себе домой. Куда же еще?

– Кто-нибудь может подтвердить это? – вмешался Мейн. – Ваш кучер или слуги?

– Вряд ли. Я отпустил свою карету по прибытии на бал и потому отправился домой пешком. Мои слуги уже спали, когда я пришел.

– Даже дворецкий и камердинер?

– Боюсь, что да. Баркли и Редмонд – немолодые люди. Я не требую, чтобы они дожидались меня.

Рейберн сделал какие-то пометки в своей записной книжке, затем поднял голову:

– Вы знаете, кто мог бы желать смерти леди Кроуфорд?

– Нет. Она была милой красивой женщиной. Кому понадобилось ее убивать? Вероятно, ее смерть явилась результатом разбойничьего нападения.

– Может быть, – сказал. Рейберн, – хотя ясно, что ограбление не являлось мотивом.

– Почему вы так решили? – слегка удивился Дэниел.

– Потому что драгоценности леди Кроуфорд остались нетронутыми. На ней было очень дорогое жемчужное ожерелье.

Дэниел помнил это великолепное украшение, из трех ниток отборного жемчуга.

– Ожерелье включало застежку с бриллиантом и рубином?

В глазах Рейберна отразился явный интерес:

– Да. Откуда вы знаете?

Поскольку Дэниелу не было смысла скрывать, почему ему знакомо это ожерелье, и учитывая, что эти люди легко смогут узнать это из различных источников, включая ювелира, он сказал:

– Похоже, это та вещица, которую я подарил Блис.

– Довольно дорогое украшение, чтобы дарить его просто подруге, – заметил Мейн. – Когда вы сделали ей этот подарок?

– В конце прошлого года. Да, это дорогое ожерелье, и, возможно, убийца намеревался похитить его, но ему что-то помешало.

– Вполне вероятно, – кивнул Рейберн, снова делая пометки в своей записной книжке. – Вам известно, была ли леди Кроуфорд… увлечена кем-то в последнее время?

До Дэниела доходили слухи, что последним завоеванием Блис являлся никогда не нравившийся ему лорд Уорвик, однако, не имея обыкновения повторять сплетни, он сказал:

– Нет, неизвестно.