– Это мой самый любимый магазин без всяких исключений, – сказал Дэниел серьезным тоном. – Я питаю слабость к мороженому с фруктами. – Он окинул взглядом Каролину: – Помимо других вещей.

Каролина не могла понять, почему до сих пор краснеет в его присутствии. Ведь они уже стали любовниками. Чтобы скрыть порозовевшие щеки, она наклонилась и взяла свою сумочку, готовясь выйти из кареты.

– Эдвард и я часто… – Каролина замолкла и в замешательстве опустила голову. Конечно, ей не следовало упоминать об Эдварде в присутствии любовника. Это было проявлением своего рода неверности как в отношении покойного мужа, так и в отношении Дэниела. При этом у нее снова возникло чувство вины в связи с тем, что она завела любовника. Чувство, которое она старалась игнорировать.

Каролина откашлялась и закончила:

– Мы часто посещали кондитерскую Гантера, когда бывали в Лондоне.

– Каролина…

Дэниел произнес ее имя так мягко, так нежно, что у нее к горлу подступил ком. Она посмотрела на него и заметила, что в его глазах была такая же теплота, как и в голосе.

– Меня не смущают твои воспоминания об Эдварде, и я не хочу, чтобы ты стеснялась говорить о нем в моем присутствии. – Немного поколебавшись, он добавил: – Я знал, что ты приходила сюда с Эдвардом, так как однажды видел вас здесь.

Каролина не могла скрыть удивления:

– В самом деле? Когда?

– Около пяти лет назад. Я переходил улицу, ты и Эдвард в это время выходили из магазина. Вы оба улыбались и выглядели счастливыми.

– Поэтому ты привез меня сюда? Ты знал, что мне нравится эта кондитерская?

– Отчасти. Но также потому, что на маскараде Разбойнику захотелось сделать Галатее какой-нибудь памятный подарок.

– И это должно быть фруктовое мороженое?

– Да.

– Потому что я такая… сладкая и холодная?

Дэниел не улыбнулся, оставаясь серьезным.

– Нет. Потому что, когда я ласкаю тебя своим языком, ты вся таешь.

О Боже! Она вспомнила восхитительное ощущение от прикосновения его языка, и ее сердце учащенно забилось. Он действительно заставлял ее таять, и ей не только захотелось вновь испытать это волшебство, но и самой ласкать Дэниела подобным образом.

Прежде чем она ответила, он слегка сжал ее руку.

– Может быть, хочешь поехать куда-нибудь еще?

Что ж, он способен заставить ее таять даже без помощи языка. Ему достаточно взглянуть на нее. Прикоснуться к ее руке.

– Нет, Дэниел. Я предпочитаю пойти в кондитерскую Гантера. Я давно не была там и не наслаждалась фруктовым мороженым. Думаю, пора освежить мои воспоминания. – Она пожала его руку в ответ. – Теперь вместе с тобой.

В его глазах промелькнуло нечто вроде облегчения.

– С удовольствием разделю с тобой эти воспоминания. – Затем он лукаво усмехнулся. – И постараюсь сделать все возможное, чтобы не разочаровать тебя.

Дэниел помог ей выйти из кареты, и они вошли в магазин. На них пахнуло восхитительным ароматом сладостей, кондитерских изделий и свежей выпечки.

– Какое мороженое ты хочешь? – спросил Дэниел. – Я вижу, сегодня у них есть черничное. Или ты предпочитаешь какое-нибудь другое?

Каролина улыбнулась:

– Черничное – звучит весьма соблазнительно.

Они сели со своим лакомством за небольшой круглый столик в углу магазина. Зачерпнув ложечкой маленький кусочек мороженого и положив его в рот, Каролина сообщила доверительным тоном:

– Изумительный вкус. Должна сказать, мне с трудом удается сдерживаться, чтобы не застонать от удовольствия.