ОРЛОВ: Уточню, что 5-я гвардейская танковая армия — та самая, которая дралась на Прохоровском поле (я в ней служил во время войны, но позднее), имела на 12 июля 1943 года 501 танк Т-34 с 76-мм пушкой, 284 танка Т-70 — это легкий танк, танкетка, по существу! — с пушкой 45-мм, и 35 английских тяжелых танков «Черчилль», которые были очень тихоходны, очень неповоротливы и с пушкой 57-мм.

ЧУРИЛИН: Все же 1943 год характеризовался энергичным увеличением промышленной и военной мощи держав антигитлеровской коалиции. Красная армия получала на вооружение новые образцы военной техники во все возрастающих масштабах. Практически на полную мощь выходила огромная военная промышленность США, которая снабжала как собственные вооруженные силы, так и силы союзников значительным количеством военной техники — да и не только военной. Обе противоборствующие стороны находились в том состоянии, когда ресурсы их приближались к точке наивысшего напряжения, и явно обозначилось превосходство промышленного потенциала антигитлеровской коалиции.

— И все же, насколько известно, под Курском противник представил нам достаточно серьезные «новинки своего ВПК»?

КИРПИЧЕНКО: Да, хотя для нас это не было сюрпризом. Нам, в частности, было известно, что в предстоящих сражениях на Курской дуге будут задействованы новые самолеты «Фокке-Вульф-190-А» и «Хеншель-129», новые танки «Тигр» и «Пантера» с усиленной броней, самоходные орудия «Фердинанд». Кстати, они и стреляли дальше, чем наши танки.../

ОРЛОВ: Тайк T-VI, известный как «Тигр», — это 80-мм лобовая броня, от которой наши снаряды просто отскакивали, это 60-мм бортовая броня, это пушка калибра 88 мм, снаряд которой поражал наш танк на дальности в

2-2,5 километра — между тем как огонь из наших танков становился эффективным лишь на расстоянии 800 м и ближе. Речь о Т-34, не говоря уже о Т-70...

РЖЕШЕВСКИЙ: «Тигр» действительно по целому ряду параметров превосходил танк Т-34. Прежде всего, наши танки уступали ему по бронестойкости. Если «тридцатьчетверка», по некоторым подсчетам, выдерживала

3-4 прямых попадания, то «Тигр» — 15-17, и, конечно, вследствие этой диспропорции количество наших танковых потерь возрастало...

— Когда же и каким путем была получена нами информация о появлении этих «бронированных чудовищ»?

МЯГКОВ: Английские и американские историки любят вспоминать о том, что союзники передали нам эти машины, захваченные во время боев в Северной Африке...

КУМАНЕВ: Можно считать, что нам повезло: в январе 1943-го под Ленинградом удалось захватить целехонький танк «тигр» — может быть, даже экспериментальный, потому что там опробовались эти новые танки...

— Ну да, это была серьезная тактическая ошибка Гитлера, который приказал направить на Ленинградский фронт только-только появившиесяT-VI. Это было совершенно бессмысленно, генералы пытались объяснить это фюреру, но он настоял. В лесисто-болотистой местности Ленинградской области все «тигриные» преимущества в дальнобойности орудия сошли на нет...

КУМАНЕВ: Трофейный образец доставили командованию, сообщили о нем Верховному главнокомандующему, и тот обязал наших конструкторов в области боеприпасов, артиллерии создать средства для поражения этих танков. Задача была решена — появились новые виды снарядов, которые пробивали броню «тигров».

ПОПОВ: Помню, эти новые танки вызывали у нас тогда очень большой интерес. 12 июля, когда мы провели артиллерийскую подготовку и перешли к сопровождению пехоты и танков в наступлении, командир дивизии Щербина доложил командиру 16-го гвардейского корпуса генералу Лапшову, что он взял один хутор, где стоит целехонький «тигр».