— Сегодня такие масштабы представляются фантастическими...

ЛОБОВ: Зато остальные цифры после нашего здесь разговора покажутся вам вполне знакомыми... Докладываю: плотность была 240 орудий на километр фронта, участок прорыва составлял 16 км. В Ясско-Кишиневской операции дивизии на участке прорыва получали два километра — и у нас в уставах было написано два, так что на маневрах «Запад-81» участок прорыва для дивизии тоже был два километра.

Иными словами, преемственность военной практики, проведенная через наши уставы, объединила события фактически различных эпох. Впрочем, я думаю, и сейчас Ясско-Кишиневская операция могла бы стать для нас достаточно ярким примером того, как можно у себя в стране решать даже самые сложные проблемы. Главное, чтобы все было согласовано — и политика, и дипломатия, и экономика, и военный вопрос, и многое другое. Вот он — яркий пример того, что все можно сделать, было бы желание, была бы воля... И если мы сможем перенести этот опыт на наши сегодняшние дела, то в будущем России можно не сомневаться.

Заседание девятое: «Антигитлеровская коалиция — союз великий, но недолговечный»

Можно сказать, что тема «круглого стола», проведенного 29 января 2005 года, в большей или меньшей степени поднималась в ходе всех предшествовавших заседаний — ведь в мировой войне воевали не отдельные страны, а коалиции государств, решались вопросы не только чисто военного, но и политического, экономического, геополитического и прочих планов. Поэтому ни одно крупное событие войны нельзя было рассматривать как нечто обособленное, не связанное с происходившим на всех прочих театрах боевых действий, как бы далеки они ни были, не затрагивавшее интересы всех ее участников — как противников, так и союзников. Участниками разговора в редакции были В. П. Зимонин, М. Ю. Мягков, Ю. А. Никифоров, А. С. Орлов, О. А. Ржешевский, Д. В. Рябушкин, С. А. Тюшкевич, Д. Б. Хазанов, А. А. Чу-рилин и В. П. Ямпольский.

— Начнем с самого начала — когда именно мы впервые заговорили о союзниках и необходимости союза в войне?

ЗИМОНИН: Здесь можно сказать, что Россия всегда откликалась на выполнение союзнического долга, союзнических обязательств: достаточно вспомнить Итальянский поход Суворова или Заграничный поход Русской армии 1813-1814 годов...

РЖЕШЕВСКИЙ: О союзе неоднократно говорили в ходе англо-франко-советских переговоров весной и летом 1939 года. Это слово неоднократно произносилось Черчиллем в период 1937-1938 годов, когда он довольно последовательно выступал за создание, как он однажды выразился, союза трех великих демократий — Великобритании, СССР и США, на антигерманской основе...

— Но 23 августа 1939 года между Германией и Советским Союзом был подписан Договор о ненападении — и все переговоры прекратились до лета 1941 года?

РЖЕШЕВСКИЙ: Действительно, есть такое мнение, что будто бы в этот период не существовало никаких реальных, деловых контактов между Советским Союзом — с одной стороны, Великобританией и Соединенными Штатами — с другой. Но это не соответствует действительности! Сразу же после заключения советско-германских договоренностей начались наши переговоры с США и Великобританией, в конечном итоге явившиеся той определяющей базой, которая и послужила образованию антигитлеровской коалиции. Не позднее, чем через десять дней после заключения советско-германского договора, Черчилль — тогда военно-морской министр и первый лорд Адмиралтейства, — пригласил на беседу посла Майского и сказал, что у нас нет никаких противоречий. Что Англия рассчитывает на установление дружественных отношений с Россией и на то, что нейтралитет СССР будет носить благоприятный для Великобритании характер.

НИКИФОРОВ: Иван Михайлович Майский писал в своем дневнике, что он тогда приехал в гости к Черчиллю, и сэр Уинстон показывал ему свое поместье.