— Как обещано, — протянул его мне он. — Венец берегини Ладимиры, вернее то, что от него осталось. В подлинности можешь не сомневаться, за нее ручаюсь.

— И в мыслях не имел, — укоризненно глянул на хозяина дома я. — Как вы могли подумать?

Щелкнув замочком, я распахнул футляр и увидел скрученный чуть ли не в пружинное состояние серебряный ободок, инкрустированный мелкими тусклыми камушками.

— Похоже, представители славянского пантеона по сути своей являлись минималистами, — сообщил мне Разин, снова усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Сколько ни видел предметов, дошедших до нас из тех времен, могу отметить одно — все они довольно неказисты. Да и тонкостью работы похвастаться не могут.

— Соглашусь. — Я закрыл футляр, убрал его в сумку, встал и протянул Разину руку. — Заказ выполнен?

— Выполнен. — Не вставая, он ответил на рукопожатие. — Заказ оплачен по чести?

— По чести, — подтвердил я. — Как всегда, было приятно иметь с вами дело.

— Взаимно, — кивнул коллекционер. — Еще кофе?

— Да нет, пойду, — отказался я. — Хотя… Можно вам задать вопрос как знатоку языческой тематики? Может, подскажете чего?

— Изволь, — согласился Разин.

— Существовал в свое время на Урале и районах, относящихся к Северу, некий языческий бог по имени Куль-Отыр. — Я снова присел. — В основном ему поклонялись манси, да и то далеко не все, поскольку бог этот относился к числу не самых добрых и светлых. Сейчас служение ему назвали бы вообще культом, если не хуже. Так я о чем — вы ничего про него не слышали? Может, с какими реликвиями сталкивались или книгами, ему посвященными?

В принципе за ночь я накопал немало материала про этого Куль-Отыра. Нет, Модест Михайлович про него ничего и никогда не слышал, что, собственно, совершенно неудивительно, но зато интернет знает все. Вернее — все в первом приближении.

Из сети я узнал, что Куль-Отыр представлял собой исключение из немаленького, в общем-то, пантеона мансийских божеств. Дело в том, что почти все тамошние небожители являлись сущностями суровыми, но при этом справедливыми и даже где-то добродушными. Если человек работящий, если зла другим не делает, зря зверя не бьет, не забывает в нужное время жертвы и дары приносить, то он всегда найдет понимание как у Нуми-Торума, который являлся главным божеством и сидел где-то наверху, за облаками, так и у богов рангом поменьше вроде повелителя вод Вит Хона или девы огня Найэквы, охраняющей дом от напастей.

А вот недобрых богов у них было всего два. Первый как раз Куль-Отыр, представляющий собой зло в чистом виде. Если в мансийских сказках и легендах что плохое случалось, то виноват был непременно он. Его винили в насылании болезней, в том, что он сбивал с пути души добрых охотников после их смерти, и те становились злобными духами, которых манси называют менквами, в том, что именно его жаркое дыхание порождает тучи мошек, нещадно достающих летом людей и животных… Короче — тот еще изверг, за что ему было присвоено почетное второе имя — Тэрн-Хуль, что переводится как «владыка болезней».

Но при этом Куль-Отыр относился к высшей категории богов, потому что приходился родным братом Нуми-Торуму, с которым некогда делил высокий небесный престол. Но потом он показал свой скверный характер, за что и был низвергнут сначала на Землю, а после и под нее. Само собой, добрый Нуми-Торум по этому поводу очень печалился, но при этом никаких мыслей по поводу того, чтобы проверить душевное состояние поверженного братца на предмет «не исправился ли», впоследствии не высказывал, предпочитая править в одиночку. Впрочем, Куль-Отыр после случившегося добрее, естественно, не стал, а напротив, начал максимально усложнять жизнь любимым творениям светлого братца, то есть людям.