Так что, возможно, все не то, чем кажется.

А если то?

Потому лучше подстраховаться по всем направлениям, и тогда в случае, если ночью по нашу душу пожалуют незваные гости, лично мне себя будет упрекнуть не в чем. А еще я очень жалею о том, что не захватил из Москвы с собой акустический сейф, сейчас он был бы совсем не лишним. Не выкидывать же трубку в окно автомобиля, как это происходит в сериалах? Васька ладно, она ведьма, а не промышленный шпион, а вот у Майи ума на то, чтобы попробовать меня найти по сигналу телефона, хватит. И денег тоже, если верить Ровнину.

Вот все же интересно — кто выступил инвестором Траянова, а? И зачем? Какова конкретная цель такой щедрости? Все знают, что этот товарищ всегда больше говорит, чем делает. Мирослав его вообще презирал, причем особенно это и не скрывал даже.

Вот так, за мыслями о том и о сем, я потихоньку добрался до точки назначения. Пока все шло так, как планировалось, из машины, которая остановилась у входа в гостиницу «Каменка», мы выбрались в сумерках, которые уже очень скоро должны были смениться ночной теменью.

— Куда дальше? — поинтересовалась Геля, зябко обняв себя за плечи. — В отель? А чего мы тогда из «Высоцкого» свалили? Стоило менять шило на мыло?

— Отели для слабаков, а мы не таковы, — ответил ей я, забрасывая рюкзак на плечи и подмигнув девушке, курившей у входа в отель. — Мы пойдем другим путем. Ага, нам туда!

Речь шла о «лукойловской» заправке, про которую мне говорила Метельская и красноватая подсветка которой была видна даже отсюда. Ну а где-то там, уверен, найдется и закусочная, которая является конечным пунктом нашего сольного рандеву.

Дорога к заправке заняла у нас минут десять, причем в одном месте она проходила через узенькую лесополосу, заросшую молодыми деревцами, где на Гелю немедленно набросились комары, что вызвало у нее немалое негодование.

— Да что вы ко мне привязались? — шипела она, размахивая руками. — Чем я вам так понравилась? Жрите лучше вон Аркашку!

— А чего это меня? — справедливо возмутился юноша, который, к его чести, за всю дорогу не задал мне ни одного вопроса и не проявил ни малейшего возмущения происходящим, кроме конкретно этого случая. — И вообще — не ты ли вчера говорила, что у мужчин и женщин равные права? Вот, пожалуйста, комары полностью согласны с твоей феминистической позицией!

— Жрите ее, братики-комарики! — хихикнула Марго, которой кровососущее племя было вообще не страшно, поскольку она сама к нему принадлежала. — Приятного аппетита!

«Дубрава» обнаружилась в дальнем углу заправки, вернее некой обширной площадки, на которой нашлось место всему, даже палатке с неожиданным в этих краях названием «Сербская плескавица», из которой, к слову, очень и очень аппетитно пахло.

Геля нырнула в освещенное нутро небольшого кафе первой, за ней проследовали Марго с Аркашей, я же немного задержался в тени здания, глядя на дорогу и освещенную площадку заправки, высматривая серый «тигуан». Ясно, что Майя могла сменить машину, но вдруг?

Как ни глазел, ничего такого не приметил. Ни «тигуана», ни просто неприметных автомобилей, которые стоят и невесть чего ждут, в поле моего зрения не попало.

В кафе было тепло, душевно, немноголюдно и не шумно, что особенно приятно. Нет, гробовой тишины, конечно, тоже не наблюдалось, и музыка какая-то блюзовая играла, и мужички, пившие пивко под сушеную рыбку неподалеку от того стола, что заняли мои спутники, время от времени весело похохатывали, но это не напрягало, скорее создавало приятную атмосферу.

— Я тебе бургеры заказала, — сообщила мне Геля с гордостью.