|
Вдруг мне стало жарко, и нервное волнение охватило все мое существо, потом я почувствовал такой озноб, что едва мог пошевелиться. Отчего бы это? Мой фиакр остановился. Я выглянул и увидел, что лошадь свалилась с ног. – Ну уж, барин, – сказал извозчик, спокойно слезая с козел, – как мы ни хлопочи теперь, а все не поспеть за ними, вишь как они шибко повернули за угол улицы! Я заплатил ему, а сам поспешно выскочил из экипажа, решившись пешком следовать за ними. Мы очутились на пустыре, рядом с полузастроенной колонией, неподалеку от станции железной дороги. Я услышал резкий свист и тяжелый вздох паровоза, промчавшегося мимо меня во мраке сквера, где я мгновенно очутился. Преследуемый мной фиакр остановился на углу улицы перед несколькими гостиницами. Очень скоро, выйдя из экипажа и не оглядываясь ни направо, ни налево, Маргрета и Маньон пошли вдоль улицы. Вот они остановились перед девятым домом. Я следовал за ними так близко, что мог слышать стук двери, захлопнувшейся за ними, и даже мог сосчитать, сколько подъездов находилось между сквером и тою дверью, куда они вошли. Страшное подозрение вдруг вкралось в мою душу, я сам не мог сознательно сказать, что я подозревал, но это ужасное ощущение проскользнуло во мне подобно холоду от нечаянного соприкосновения с трупом, оно пронзило насквозь мое сердце. Я поднял глаза на дом. Это была гостиница, гостиница нежилая, или, по крайней мере, имеющая какой то таинственный вид. Действуя машинально, не повинуясь никакому определенному внушению, ничего не чувствуя, кроме неясной, инстинктивной решимости следовать за ними и во внутренность дома, я подошел прямо к двери и дернул звонок. На мой призыв выскочил половой. Свет от лампы из коридора упал прямо мне на лицо. Половой разинул было рот, чтобы спросить у меня, что мне надо, но, взглянув мне в лицо, отскочил назад. Не теряя времени на объяснения, я запер дверь за собой и сказал ему поспешно: – Сейчас вошла дама с кавалером. – А вам что за дело? – начал было он, но тут же, изменяя тон, добавил: – Позвольте, сэр, узнать, какое вы имеете дело к этим особам? – А то, чтобы ты сейчас же проводил меня в такое место, откуда я мог бы все слышать, что они будут говорить, мне ничего больше не надо. Вот тебе золотой, исполни только мое желание. С глупою радостью глаза его устремились на золотую монету, которую я держал перед ним. На цыпочках подошел он к другому концу коридора и прислушался. Но я ничего не слыхал, кроме громкого и усиленного биения своего сердца. Он вернулся ко мне, бормоча про себя: – У хозяина спокойно, он ужинает. Попробуем. Но обещайте мне тотчас же уйти и не поднимать шума, – шепнул он мне. – Мы все здесь тихонько живем и все, что похоже на скандал, не водится у нас… Скажите же, обещаете ли вы ходить тихо и ни слова не говорить? – Хорошо.., обещаю. – Так пожалуйте сюда и помните: надо идти тихонько. Когда я шел за ним по лестнице, мне казалось, что я совсем цепенею, что мной двигала какая то машина или, скорее, какое то таинственное, непреодолимое влечение. Он привел меня в пустую комнату и, показав на стены, сказал шепотом: – Это только перегородки, доски, обклеенные обоями. Потом он остановился, устремив на меня глаза с выражением настойчивого беспокойства. Я прислушивался и сквозь тонкую перегородку услышал голоса.., вот ее голос, а вот его голос… Я слышал и видел, я узнал весь позор оскорбления, сделанного мне, я узнал весь ужас их вероломства… Он радовался своему терпению и притворству, которые увенчали успехом их тайный коварный умысел, с таким выжиданием приводимый в исполнение в продолжение многих месяцев, плодом которого он наслаждался накануне того самого дня, когда я должен был назвать своей возлюбленной и достойной женою такую же преступницу, как и он!.. Я не мог ни пошевелиться, ни дышать, кровь бросилась мне в голову, все жилы натянулись, сердце хотело разорваться, как будто недоставало жизненного дыхания. |
