Валерий Шарапов. Тайный ликвидатор
Глава первая
Улица Красных Партизан петляла как пьяная. Неказистые строения погружались в овраги, всплывали на открытых участках. Грязь на этой улице имела свойство никогда не пересыхать, даже в сухую погоду она оставалась жирной и липкой. Дощатые тротуары разъезжались, вставали дыбом, и приходилось обходить опасные участки по щиколотку в жиже. Случайному прохожему на этой окраине делать было нечего. Создавалось ощущение, что здесь они и прячутся — красные партизаны. Жаркое лето 54-го года было в разгаре. Миновал июнь, начиналась самая убийственная пора. Солнце жарило, как раскаленная духовка. На извилистой улочке, заставленной частными домами, не было ни души. Граждане скрывались за заборами и бревенчатыми стенами. — Крутится, вертится шар голубой! Крутится, вертится над головой! — внезапно прорезало округу удалое пение. Пели задорно, но немного фальшиво. Из переулка вывалился разбитной молодой парень, изрядно набравшийся. Какой-то нескладный, в грубых штанах, мятая рубашка расстегнута до пупа, русые волосы торчат в разные стороны. Физиономия — довольная, дальше некуда. На плече у парня висела гармошка, за ухом торчала папироса. — Крутится, вертится, хочет упасть! — продолжал он, но вдруг оступился, и нога мгновенно провалилась в дыру посреди тротуара. Парень выругался, но тут же засмеялся: бывает, мол, и, пошатываясь, пошел дальше… Старушка за оградой возилась с какими-то банками, и он, проходя мимо, помахал ей рукой: — Привет, бабуля! Немцы в деревне есть? Старушка удивленно посмотрела на него и покрутила пальцем у виска. Парень заржал и прошел мимо ограды, громко бормоча: — Духи… Где же эта дура? Хрен найдешь, а потом хрен догонишь… Где эта улица, где этот дом?.. — Он внезапно осекся, всмотрелся и схватился руками за хлипкий штакетник. — О, вот эта улица, вот этот дом! Антонина, мать твою, выходи! Никто не отозвался, но дрогнула занавеска на маленьком грязном окне. — Ты чего там прячешься? Выходи, дура! — крикнул парень. — Сколько можно тебя искать? Я пришел! Кавалер барышню хочет украсть! — И залился рваным, неприятным смехом. Увы, запущенный участок помалкивал. Тогда он стал трясти штакетник, продолжая звать свою пассию. Вдруг приоткрылась входная дверь, и на крыльцо вышел угрюмый мужик: козырек кепки надвинут на глаза, отливала свинцом щетина. Он смотрел мрачно, исподлобья. — Вот так поворот! — воскликнул парень. — А ты что за хрен с горы? Тонька, ты кого в дом привела?! Мужик, ты кто? — Ты чего орешь, недоделанный? — процедил сквозь зубы мужик. — Какого хрена надо? Нет здесь никакой Тоньки. Ошибся ты. — Это я-то ошибся? — возмущенно заголосил молодой человек. — Я что, не знаю, где Тонька шкерится?! Мы чё-то поссорились, вот она и прячется от меня… Это же дом 44. — Он смотрел на табличку, но глаза разбегались, не могли сконцентрироваться. — Или нет? Мужик, ты в каком доме живешь? — Вали отсюда, — процедил субъект в кепке. — Нет здесь никакой Тоньки и не было никогда. Вали, кому сказано, гармонист хренов! — Эй, а ты чего такой грубый? — возмутился парень. — Я с тобой нормально разговариваю или чё? А ты докажи, что у тебя нет Тоньки! — Как же ты задолбал, — проворчал мужик, спускаясь с крыльца, и направился к калитке, поглядывая по сторонам. Снова дрогнула занавеска — в окне мелькнул чей-то хмурый взгляд, и в приоткрытой двери возник еще один тип, держа руку под пиджаком и сжимая что-то на поясе. |
