Первое сообщение было настолько важным, что второе до Аллисон несразу дошло.

– Дуглас в тюрьме? Что произошло?

– Не строй из себя целку. Бери его машину и приезжай сюда, а потом внеси за него залог.

– Его машину? У меня нет его машины, и я вовсе не собираюсь вносить за него залог. Почему он не позвонит своему адвокату?

– Его нет дома. Твоя дочь уже одета и ждет тебя. – И Бонни повесила трубку.

Аллисон в полной растерянности смотрела на телефон. Дуглас в тюрьме, Бонни хочет, чтобы она забрала Меган и внесла за него залог. И она разводится с Дугласом. Судя по всему, они основательно поссорились. Может, он ее ударил? Скорее всего, хотя Аллисон не могла себе представить, что Дуглас распустил руки. Прежде всего, он берег свои руки хирурга и к тому же был очень изощрен в методах эмоционального воздействия.

Но это не главное. Она улыбнулась, сообразив: приключение Дугласа, что бы там ни случилось, может пойти ей на пользу. Он ведь так торопился сообщить судье, что она побывала в тюрьме. Теперь она может воспользоваться тем же оружием.

Через несколько минут она остановилась у особняка, который Дуглас купил для Бонни в том же самом районе, где они когда-то жили. Он не любил изменять своим привычкам. Не успела она добежать до дома, как дверь распахнулась и выскочила Меган.

– У тебя все нормально? – спросила Аллисон, пытаясь одновременно обнять дочь и осмотреть ее.

Хотя девочка и старалась казаться спокойной, глаза ее были красными.

– Все нормально, мам, но папа в тюрьме.

– Забирай его вещи! – услышала она голос Бонни, подняла глаза и увидела, что та стоит с чемоданом в руках – блондинистые волосы в беспорядке, тушь размазана по щекам. – Если ему что еще надо, пусть говорит с моим адвокатом.

Аллисон покачала головой, скорее чтобы прочистить мозги, чем отказать Бонни.

– Пошли, – сказала она, обнимая Меган за плечи и не обращая внимания на чемодан.

– Забирай его чертовы вещи! – заорала Бонни. – Я не хочу его вообще видеть, разве что в суде!

Аллисон оглянулась на визжащую фурию. Ей бы торжествовать, но она испытывала лишь облегчение, оттого что Меган снова с ней и здорова.

– Бонни, ты уж извини, но я не собираюсь ехать в тюрьму и вызволять твоего мужа. Если он не дозвонится до своего адвоката, найдет другого. У него есть деньги.

– Ма-а-ам! – запротестовала Меган.

– Не строй из себя святую невинность! – перебила Бонни. – Когда я туда пошла, чтобы внести залог за этого придурка, полицейский сказал мне, что женщина, с которой его поймали, его жена, миссис Прескотт, оказалась достаточно трезвой, чтобы отогнать машину домой. – Она пнула ногой чемодан. – Вы получили своего ублюдка, миссис Прескотт. Забирайте его шмотки.

Она повернулась и кинулась в дом. Меган потянулась к чемодану.

– Оставь, – приказала Аллисон. – Что мы будем с ним делать? Они с Бонни помирятся.

Меган поколебалась, потом ее личико осветилось надеждой:

– Ты была сегодня с папой?

– Нет, маленькая. Я провела вечер с дядей Риком.

– Честно?

– Честно. – Аллисон кивнула, чувствуя, как Меган жалеет, что ее родители не вместе.

– Тогда с кем он был?

– Кто знает? Пошли, пора домой. – Она подтолкнула Меган к машине.

– Не забудь папин чемодан.

– Ладно. – Придется взять этот треклятый чемодан. Меган и так вконец расстроена.

Садясь в машину, она взглянула на Меган.