Каспер даже слова против сказать не успел. Тобиас пихнул его между лопаток, вталкивая в тесный девичий круг.

– Выпусти пар, – посоветовал он, скользко улыбаясь.

Хильда переминалась с ноги на ногу за спиной Тобиаса и взволнованно смотрела на Каспера. Не ему одному не нравилось то, что здесь происходит.

– У меня есть девушка, – Каспер аккуратно отстранил от себя одну из девчонок, которая попыталась скользнуть по его губам своими.

– Ну и что? – послышалось откуда-то из-за спины.

Каспер обернулся, но даже увидеть говорившую девушку не успел. Она обхватила его лицо ладонями. По пересохшим губам скользнул кончик чужого языка.

Толпа засвистела, народ аплодировал и подбадривал. Но Каспер не чувствовал ничего, кроме отвращения.

– Хватит! – выкрикнул он мгновением позже, чем что-то ярко и коротко вспыхнуло.

Девчонка отскочила назад, а Каспер – от нее. Кожа горела там, где ее коснулись чужие руки. Губы хотелось натереть мылом, а память – прополоскать от воспоминаний.

Каспер медленно обернулся туда, где столпились зрители. Они снимали все на камеру и бурно подбадривали Каспера, надеясь на новые крутые кадры. Вспышки продолжали освещать поляну, но чем дольше ничего не происходило, тем реже они сверкали.

– Зануда! – выкрикнул кто-то из толпы, и его поддержали свистом.

Каспер чувствовал, что его репутация «своего» парня начинает по кирпичикам разрушаться. Будь здесь Этель, его бы не втолкнули на поляну, и ничего этого бы не случилось. Но подруга не может и не должна всегда быть рядом. Каспер сам влез в свиту и прыгнул в омут лжи. Ему все и разгребать.

– С какой стати, Тобиас?! – рявкнул он, когда больше не осталось сил терпеть. Нервы вспыхнули, будто были фитилем динамита.

Тобиас Вальетти даже не дрогнул. Натянув свою фирменную надменную улыбку, он смотрел на Каспера сверху вниз.

– Этель тебе не дает, да? Потому ты такой нервный в последнее время? – намеренно громко произнес Тобиас, и толпа разразилась хохотом.

Раззадоренный поддержкой зрителей, Тобиас продолжил:

– Ну же, Каспер! Не стесняйся, скажи правду. Уверен, здесь много девчонок, готовых тебе помочь!

От мерзкого тонкого хихиканья ушам стало почти больно. Их смех – как жужжание роя насекомых.

– Дело вообще не в этом! – процедил Каспер и сжал ладони в кулаки, чтобы случайно не схватить Тобиаса за грудки.

– Разве? – картинно выгнул черные брови Вальетти. – А в чем же тогда?

«В том, что мы с Этель не встречаемся. В том, что я презираю свиту. В том, что мне мерзко от самого себя. В том, что меня поцеловала девушка, и я не почувствовал ничего, кроме отвращения. В том, что с Дареном что-то творится, а я не могу с ним связаться. В том, что я ненавижу себя!»

Слова, что бились в голове, грозясь разорвать ее, как кровь аневризму, так и остались неозвученными. Как бы Каспер ни силился сказать хоть что-то, он не мог. Вместо звуков с его губ срывалось тяжелое дыхание.

– Выбирай любую, – посоветовал Тобиас так, чтобы слышали все, стоящие рядом, – тебе ни одна не откажет.

Каспер не понимал, о чем речь, пока Тобиас не всунул в его ладонь ключи от машины. Вальетти заговорщически улыбнулся, а потом добавил:

– В доме все комнаты заняты, поэтому доверяю тебе свою крошку. Только отгони ее от дома, если не хочешь, чтобы на вас все пялились. И да, уберите потом за собой в салоне.

По толпе снова прокатилась волна смеха, но она была не такой уверенной и звонкой, как до этого. Сейчас ощущалось общее напряжение: парни тихо завидовали, а девушки засмущались.

Каспер же недоуменно пялился на ключи, что теперь лежали в его раскрытой ладони.

– В честь чего такая доброта? – спросил он так, чтобы слышал только Тобиас.