Каспер не решался заговорить первым и боялся прямо посмотреть на Дарена. Он воровато косился на парня, который застыл, устало опустив голову и вперив взгляд в руки, сцепленные в замок. Как же неестественно он выглядел здесь, в этой светлой комнате, полной радостных и приятных воспоминаний!

Пока на полке у кровати в свете лампы сверкали кубки Каспера, которые он завоевал на соревнованиях по плаванию, на щеках Дарена блестели слезы.

Слишком много здесь напоминало о семье и друзьях Каспера: фотографии, подаренные томики манги и комиксов, проектор для киновечеров с Этель… Каспер был лжецом, но никогда – одиночкой. Дарен же источал чувство потерянности и тоски, и это было настолько больно, что Каспер не выдержал молчания:

– Ты мне расскажешь?

– О чем?

– О том, что с тобой происходит. Я же должен как-то понять, чем тебе помочь.

Дарен наконец поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Элона. И если до этого момента Каспер еще мог сомневаться, мог надеяться, что ошибся насчет своих чувств… То теперь окончательно пропал.

Каспер первый отвернулся, потому что боялся выдать свои мысли мимикой или слишком явным волнением. Это было бы абсолютно неуместно. Дарен раздавлен, полностью разбит. Он настолько в отчаянии, что пришел за помощью к тому, кого еще пару недель назад мог считать своим врагом.

– Ты не сможешь ничего сделать, – сломленно выдохнул Йоркер, заставив Каспера все же посмотреть на себя. – Никто не сможет.

Он произнес это с таким трагичным видом, что Касперу захотелось хорошенько встряхнуть Дарена.

– Откуда в тебе столько пессимизма?! Если все так беспросветно, то зачем ты пришел ко мне?

– Мне стало страшно. Вот и все.

«Вот и все». На грудь точно положили бетонную плиту, настолько тяжело стало дышать.

– Ты даже не сказал, что произошло, а уже говоришь так, будто готов от горя наглотаться таблеток.

Дарен сдавленно хохотнул, и это настолько не сочеталось с его состоянием, что выглядело жутко. Сердце Каспера будто стиснули чьи-то ледяные пальцы. Он все понял.

– Ты не мог…

Дарен снова хрипло рассмеялся и отстраненно, глядя в одну точку в стене, сказал:

– Таблетки не помогают. Я проглотил их столько, что они лишь чудом не убили меня, но ничего не изменилось. Лучше бы я сдох, чем…

– Придурок! – вспыхнул Каспер и так резко вскочил со стула, что тот с грохотом ударился о стену и оцарапал светлые обои. Каспер этого даже не заметил.

Дрожа от злости и тяжело дыша, он смотрел на Дарена, который, оказывается, только чудом все еще был жив. Но Йоркер не выглядел так, будто радовался счастливой случайности. Казалось, он готов прямо сейчас закончить начатое.

– Ты хоть слышишь себя?! – выкрикнул Каспер. – Понимаешь, что сейчас несешь?!

Он прикусил язык, заметив, что в глазах Дарена снова начали набухать слезы. Но Йоркер быстро сморгнул их и удивил Каспера, тоже повысив голос:

– Я бы не говорил так, если бы видел другой выход!

– Откуда, черт возьми?! Ты ни слова мне не сказал, чтобы я хоть немного тебя понял!

– Думаешь, можешь мне помочь? – сквозь слезы ухмыльнулся Дарен. Эта кривая улыбка больно резанула Каспера.

– Вполне, – обиженно насупился он. – По крайней мере, я попытаюсь сделать все возможное.

– Почему?

Вопрос вогнал в ступор. Каспер на несколько секунд даже дышать перестал, чувствуя, как жар расползается от груди по всему телу.

– Что «почему»?

– Почему ты мне помогаешь?

– А почему ты пришел именно ко мне?

Дарен плотно сжал губы. Так, что они побледнели. Отвел взгляд, точно размышляя, а стоит ли озвучивать свои мысли? Но все же, подняв глаза, он признался:

– Потому что мне больше не к кому пойти.