— Мои наследники, — всё так же спокойно ответил лорд Эвентри, — присутствуют здесь потому, что нынешние наши заботы касаются их самым непосредственным образом.

— Мы сделаем, как вы скажете, отец, — поспешно заверил Ричард. Адриан скривился: даже не видя старшего брата, он как наяву видел его подобострастное лицо. Отец, должно быть, сейчас похлопал его по плечу или, по крайней мере, одарил ободряющим взглядом…

— Знаю, что сделаете, Ричард. Но вы оба взрослые мужчины, и я хочу, чтобы вы понимали причины, по которым ваша судьба решается именно так, а не иначе. Со временем вам придётся вершить судьбами собственных детей, и мне хотелось бы, чтобы, когда этот час пробьёт, вы помнили о сегодняшнем дне.

— Во имя Гилас, Ричард, перестань читать им нравоучения, — сварливо перебила мать. — Ты не для того их сюда позвал.

— Верно. Не для того. То, что я сейчас сказал, предназначалось больше для тебя, Мелинда.

Мать вспыхнула и села ещё ровнее. Её выпуклый лоб под ровной линией платка пошёл пятнами. Она открыла рот, намереваясь ответить, но потом, должно быть, поймала взгляд отца и опустила глаза.

Снизу тихонько чихнул Бертран. Бетани шикнула на него, Адриан вздрогнул, но не оторвался от щели.

— Итак, — после долгой паузы снова заговорил отец, — один из наших детей должен будет соединиться браком с представителем клана Сафларе. Нам предстоит решить, здесь и сейчас, кто это будет.

— Я готов, отец, — покорно сказал Ричард.

Бетани захихикала. Адриан отвесил ей подзатыльник, и в ответ она пнула его в голень так метко и с такой силой, что он едва не взвыл от боли.

— Благодарю тебя, сын мой, — сказал отец с теплотой, вынудившей Адриана забыть об ушибленной ноге и стиснуть зубы. — Я знал, что ты это скажешь. Но, боюсь, это не лучший случай для тебя засвидетельствовать свою преданность клану.

— Почему? — недоуменно спросил Ричард. Адриан снова без труда задействовал воображение: так и видел обиженно распахнутые голубые глаза и удивлённо отвисшую губу, что в сочетании с приподнятыми бровями придавало Ричарду-младшему сходство с замковым дурачком Олпортом.

— Сафларе, что бы ни думала о них ваша мать, — достойный и славный клан, спору нет. Однако, если говорить начистоту, — не самый древний и не самый сильный.

— К тому же они почитают Аравин, Мологову дочь, — снова вмешалась леди Мелинда. — Подумать только, мало того, что приспешники Молога, так ещё и торгаши!

— Мне всё равно, каких богов они чтят, — сказал отец так, что возмущённая речь матери немедля оборвалась. — Главное, чтобы их слова не расходились с делом.

— Ты бы и самому Мологу родных детей отдал, если бы только…

— Хватит, матушка! — резко поднявшись на ноги, сказал Анастас. — Довольно. Имейте, в конце концов, почтение.

Леди Мелинда шумно захлопнула рот. Бетани опять захихикала, а Бертран спросил:

— Бетани, почему Анастас кричит на матушку?

— Он не кричит, дурачок. Он всё верно сказал.

— А раз верно, то умолкни, наконец, женщина! — полушёпотом рявкнул на неё Адриан.

Бетани показала ему язык. Адриан быстро отвернулся от неё к своей щели, раздражённый, что пришлось отвлечься. Отец в это время успел что-то сказать, и мать теперь смотрела на свои ладони.

— Брак с Сафларе сейчас необходим, но это не главная карта, которую нам предстоит разыграть. Ты мой прямой наследник, Ричард, и спешить с твоей женитьбой было бы неосмотрительно… особенно теперь, перед жатвой, — многозначительно добавил он.