|
Это было до тех пор, пока он не приехал в Ларкспур и не узнал, кто такой Музыкант: его дядя Шейн, который пропал еще мальчиком и которого сочли погибшим. Песни были защитой Маркуса, но дом заставил их умолкнуть. И теперь тишина стала такой давящей, что Маркус был уверен: скоро она поглотит его.
– Ладно, – сказал он, борясь с недовольством по поводу того, что Поппи, судя по всему, опять оказалась права. Он крепко зажал нос и пошел за ней навстречу смрадному ветру.
Глава 7
– Тебе так больно?
Дэш недовольно посмотрел на нее:
– Представь себе, я не притворяюсь!
– Просто старайся лучше, – сказала Азуми таким тоном, как будто нет ничего проще, чем не обращать внимания на покалеченную ногу.
От злости Дэш сделал еще один шаг:
– Теперь, видимо, я буду прыгать по Ларкспуру. Очень весело!
Дэш застонал, громко и протяжно, словно вместе со стоном могла утихнуть и боль в вывихнутой лодыжке.
– Ладно тебе, – сказала Азуми. – Давай отойдем куда-нибудь, где ты сможешь прийти в себя.
Дэш оглянулся на лестницу:
– Перед тем как мы уйдем, можешь заглянуть туда, под лестницу?
Азуми побледнела:
– Зачем?
– Хорошо, если еще проверишь все углы. Договорились?
Она скептически посмотрела на него, затем прислонилась к дверному косяку и шагнула назад к винтовой лестнице:
– Ты уверен, что не видел ничего…
– Нет!
– Дэш, не надо на меня бросаться.
Наверху лестницы снова послышались удары – это миссис Фокс билась в дверь.
– Извини, – сказал он, неуклюже подвинувшись. – Когда я понял, что Дилан… В общем, у меня такое чувство, что мой мозг – мой злейший враг.
Азуми пристально посмотрела на него и шагнула в темноту под лестницей. Дэш вздрогнул, представив, как из тьмы появляются две руки и тянутся к горлу Азуми.
– Всего лишь хлопья пыли, – сказала Азуми, выйдя из мрака.
– Хорошо, – сказал Дэш, хотя неприятное чувство в груди никуда не ушло. – Ладно. Спасибо.
Они завернули за угол и медленно пошли дальше по коридору. Теперь Дилана звала Азуми.
«Это все ненастоящее, – думал Дэш. – Это все сон. Дилан жив. Я, должно быть, уснул где-то, в какой-то иной реальности».
Ступив на больную ногу, Дэш заскрипел зубами, чтобы не закричать.
Когда не знаешь, спишь ты или нет, боль – лучшее доказательство реальности происходящего.
– Дилан! – закричал Дэш.
– Смотри, скамейка! – Азуми указала на открытую дверь, за которой располагался зал, залитый янтарным светом, проходившим сквозь стеклянные стены. В окружении пышной растительности, разросшейся на удобренной земле, стояла причудливая железная скамеечка. Дэш и Азуми вышли к теплице.
– Пойдем. Там ты сможешь отдохнуть.
Они зашли в стеклянный зал. Дэш сел и застонал, Азуми шагнула в сторону.
– Ты куда? – спросил он.
– Хочу осмотреться. Если мне удастся найти остальных, я приведу их сюда.
– Ни за что! – Дэш покачал головой и попытался встать, но пошатнулся от боли.
– Будет быстрее, если я пойду одна, – Азуми наклонилась, и их глаза оказались на одном уровне. – Не волнуйся. Никто не уйдет из этого дома без тебя. Я обещаю.
Она быстро развернулась и направилась к двери, прежде чем Дэш успел ее остановить.
– Постой! – крикнул он, но дверь, щелкнув, уже закрылась за ее спиной. |