|
Возможно, Гитлер, этот полнеющий, заносчивый австриец с маленькими усиками над короткой и тонкой губой, с жесткими недоверчивыми глазами, с неуемным честолюбием и циничными намерениями, как все австрийцы, питает слабость к героям Древнего Рима и к культуре итальянского Возрождения, однако он не настолько лишен чувства юмора, чтобы не понимать: Германия времен Веймарской республики – не та страна, которую может завоевать мелкий буржуа из Верхней Австрии, переодетый Суллой, Цезарем или кондотьером. Пусть даже он и не чужд того особенного эстетизма, который присущ людям, стремящимся к диктатуре, все равно невозможно поверить, будто он (по утверждению его противников) обнимает бюсты кондотьеров в мюнхенских музеях. Будем справедливы: Гитлер хотел бы подражать Муссолини, но лишь так, как северный человек, немец, хочет подражать человеку с юга, латинянину. Он думает, будто можно осовременить Муссолини, переделав его на немецкий лад, – но из этого не выйдет даже пародии на классицизм. Его идеальный герой – Юлий Цезарь в тирольском костюме. Просто удивительно, как это в климате Веймарской республики могла созреть такая карикатура на Муссолини, которая вызвала бы смех даже у итальянского народа.
Гитлер, австриец из Браунау, непохож на бюст Муссолини работы Вильдта (в виде римского императора, с повязкой верховного понтифика на лбу), или на конную статую работы Грациози, гордо возвышающуюся у стадиона в Болонье (этакий джентльмен XV века, для благовоспитанного героя слишком лихо сидящий в седле). Вместе с тем Гитлер не таков, каким его изображают противники. «Гитлер, – пишет Фридрих Хирт, слишком горячий поклонник Штреземана, чтобы справедливо относиться к вождю национал-социалистов, – по виду типичный уроженец Баварии или Верхней Австрии. Зайдите в любой магазин или кафе в Браунау или Линце в Австрии, либо в Пассау или Ландсхуте в Баварии – и вы заметите, что все приказчики и все кельнеры смахивают на Гитлера». По мнению противников Гитлера, единственным успехом этого человека, которого, конечно, нельзя принять за приказчика из Браунау или кельнера из Ландсхута, но который все же несет на себе печать немецкой буржуазной посредственности, является ораторское искусство, обаяние благородного, пылкого, мужественного красноречия. Не следует ставить в вину Гитлеру то, что одним лишь красноречием он сумел подчинить железной дисциплине сотни тысяч здравомыслящих людей, бывших фронтовиков, закаленных четырьмя годами войны. И несправедливо было бы осуждать его за то, что он сумел убедить шесть миллионов избирателей отдать голоса за его политическую, социальную и экономическую программу, – тоже не в последнюю очередь благодаря красноречию. Ибо не имеет смысла доискиваться, в чем именно залог успеха: в его словах иди в его программе. О катиливариях следует судить не по их ораторскому искусству и не по их политической программе, а только по их революционной тактике. Нам важно определить, действительно ли Веймарская республика находится под угрозой гитлеровского государственного переворота, а точнее – какова революционная тактика этого чересчур красноречивого Катилины, который собирается захватить власть в Германии и навязать немецкому народу свою диктатуру.
Боевая организация национал-социалистов построена по примеру фашистской боевой организации 1919-1922 годов. Вся Германия охвачена сетью гитлеровских ячеек с центром в Мюнхене. Революционный костяк партии составляют национал-социалистские штурмовые отряды, набранные из бывших фронтовиков, имеющие военизированную структуру; в руках вождя, умеющего ими воспользоваться, они могли бы представлять серьезную опасность для Германии. Укрепленные опытными офицерскими кадрами Германской империи, вооруженные револьверами, ручными гранатами и дубинками (склады снарядов, винтовок, пулеметов и огнеметов эшелонированы по всей Баварии, в Рейнской области и вдоль восточных границ), они являют собой великолепно оснащенную и обученную военную организацию, готовую к государственному перевороту. |
