— Недавно протащили? — уточнил король.

— Да, примерно часов пять — десять назад, иначе мы бы ничего не почувствовали.

Михаил на мгновение задумался, но потом задал самый актуальный вопрос:

— Так нам можно идти вперед или нет? Это представляет опасность?

Мерт не успел ответить. Какой-то низкий грохочущий звук донесся справа. Он не был громок, а скорее напоминал шум небольшого камнепада.

— Обвал, что ли? — спросил король, оборачиваясь. — Далеко от нас?

Мерт тоже обернулся и даже прищурился, вглядываясь в даль, туда, где на соседней горе заканчивались деревья и начиналась заметная скалистая основа.

— Мне кажется, что это не обвал, твое величество, — по-прежнему неуверенно сказал он.

— А что тогда? — Король обвел взглядом ишибов. Лица большинства из них выражали лишь любопытство, а вот Мерт и Иашт заметно тревожились.

— Звук не тот для обвала, — пояснил Рангел. — Я ведь очень хорошо слышу. Мне это другое напоминает…

— Что же? — Михаил изучающе смотрел на своего агента.

Мерт заметно колебался, но потом, словно решившись, произнес почти неслышно:

— Твое величество, мне кажется, что это кто-то рычит.

Глава 4

В мире животных

Только один старый зверь может создавать новых зверей.

После отбытия короля формальное командование перешло к опытному и осторожному Торку, а неформальное — к Анелии. Принцесса быстро взяла власть в свои руки: Михаил мог бы гордиться будущей королевой. Она сразу же вызвала к себе ишибов и военачальников, обладающих мало-мальски значимой репутацией, и сумела добиться от них отчетов (в которых, впрочем, не нуждалась, но был важен сам факт). Даже ранигский посол в Фегриде пьяница Манк предстал пред светлые очи, несмотря на то что являлся строго номинальной фигурой. Свое почтение принцессе засвидетельствовал и тагга Толер Раун, советник бывшего короля Миэльса, личность во многом зловещая и неприятная. Однако тагга сумел сохранить не только свою жизнь, но и титул, а также часть поместий. Разговор между ним и Анелией представлял бы огромный интерес для всего фегридского двора, но, к счастью, проходил наедине.

— Твое высочество, вероятно, в курсе моих обязанностей, милостиво порученных мне его величеством Нерманом. — Тагга начал беседу скромно. Ради встречи с признанной красавицей он вырядился в серебристый камзол, который, как считал Раун, выгодно подчеркивал его серые глаза.

Анелия, наоборот, не утруждала себя нарядами — стараться ради подчиненных неприлично, а остальные пока ее не могут видеть. Она была одета в темно-зеленое платье без всяких вырезов и кружев.

— Да, — коротко ответила принцесса. Она сидела за королевским столом и рассматривала мужчину, которого опытным глазом сразу же отнесла к разряду «сердцеедов и властолюбцев, не поднимающихся выше среднего уровня ни в том, ни в другом».

— Я подготовил небольшой доклад королю, — продолжал Раун, не догадываясь, что удостоился не самой плохой характеристики со стороны Анелии, — но раз его величества нет, то, может быть…

— Да, — вновь сказала принцесса и, подумав, добавила: — Господину тагга позволяется сесть.

Толер только подивился тому, с какой прытью поспешил исполнить приказ. Сочетание красоты и власти — действительно страшная сила, а он, как мужчина, был и в самом деле нестоек по отношению к этим двум вещам.

— У меня плохие новости, твое высочество, — начал тагга. — Мои люди из окружения принцессы Илании сообщают, что ее высочество вынашивает… неприятные планы.