|
Но иногда они все же оказывались в центре общественного внимания. Может быть, потому, что не скрывали своего отношения к растущему числу курортов и туристических комплексов, заявляя, что они наносят непоправимый урон окружающей среде. Кроме того, они активно выступали против браконьеров. Сотрудники «Могале» не осуждали вслух деятельность «H.B.». И потом, их любимец — ручной барсук медоед — был самым знаменитым во всей провинции. Но с тех пор как Коби де Виллирс на глазах нескольких свидетелей убил трех отравителей хищных птиц и колдуна-сангома, подозрения сместились в сторону «Могале». Смерть Франка Волхутера породила новую волну слухов. Говорили, что Франк был «мозговым центром» таинственного «Аш-Бэ», но испугался и был убит своими же сторонниками. Что его прикончили местные жители, которым надоело, что экологи вмешиваются в их жизнь. Что к его гибели имеют непосредственное отношение разведслужбы.
— Полная чушь, братан, рассказывают столько всякой дряни! — Почему же эта дрянь никогда не попадала в газеты? — В местные попадала, да только, похоже, никто ни хрена не понимает, что у нас творится. — Почему барсук медоед? — Не знаю, братан. Сам можешь гадать. Может, потому, что барсук медоед — очень, очень крутая зверюшка, никому не дает спуску. Живет сам по себе, такой невидимка, охотится в зарослях, питается змеями — гадами ползучими. И умеет выживать. Вообще-то символично, тебе не кажется? — Символично, — согласился я. Интересно, что бы сказал Дик, узнав о том, что барсук медоед — любимое животное Коби де Виллирса. — Но ты сказал, что в ту ночь в пабе были и другие люди, а не только деятели из «Могале». — Братан, по-моему, у них тут целая сеть. Вроде тайного общества. Но его возглавляет «Могале». Нет, никаких доказательств у меня нет. Но их Коби — настоящий псих, чокнутый. — Вот как? — Парень в основном молчит, но стоит взглянуть ему в глаза, и сразу становится ясно: он чокнутый. Полный псих. — Значит, ты их совсем не поддерживаешь? — Какого хрена, братан! Я что хочу сказать: ты оглянись по сторонам. Совсем рядом с нами — самый большой заповедник на всей планете. Тридцать пять тысяч квадратных километров! Вся провинция Лимпопо. Территория больше Голландии! Сто сорок семь видов млекопитающих и пятьсот семь видов птиц. Неужели нам надо еще и людей отстреливать? — Я тебя понял. Но вопрос в следующем: почему эти «Аш-Бэ» принимают все так близко к сердцу? — Не обижайся, братан, но они чем-то похожи на тебя. — На меня?! — Вы, буры, вообще все чем-то похожи. Обожаете создавать всякие тайные общества. Знаешь, сколько их здесь? У вас, братан, типа предрасположенность к этому. Слыхал о придурках, которые называют себя «Избранными» или «Дочерьми Сиона»? — Его произношение оставляло желать лучшего. — Нет. — Братан, их здесь уймища. У них собственный пророк, парень, который вроде как видел будущее. Они без конца цитируют святого Павла и считают себя избранными. У вас просто тяга какая-то к тайным обществам, вот что я тебе скажу. — Может быть, ты и прав. — Ты слыхал о бурской мафии в Нелспрёйте? — Нет. — Они там всем заправляют. Нельзя вспахать ни одного гектара земли, если не отрезать им долю. — А я думал, что в городском совете Нелспрёйта заправляет АНК. — Братан, деньги крутят землю! За деньги можно купить все. Одно по-прежнему оставалось непонятным. — Дик, но, если за всем стоят африканеры, почему они используют английское название? — Не понял, братан… — «H. |
