— Вон, вон она! — будто в ответ на его немой вопрос заорал вдруг один из мужчин, бросившись к перилам и показывая вниз. — Вон… — он осекся всхлипом, словно потеряв от ужаса дар речи. Зато закричали и загалдели остальные гости.

Утенок — мелькнуло голове у Рэя. Маленькая дурочка нашла лазейку и полезла в загон за этим треклятым утенком!

Ноги сами понесли его обратно, к мосту; с разбегу больно ударившись об ограждение и схватившись за него обеими руками, он взглянул вниз.

Девочка беспечно и неторопливо, не обращая ни малейшего внимания на крики мечущихся по мосту людей, шла по берегу. Белые банты колыхались взад-вперед, ножки в красных туфельках аккуратно выбирали дорогу, чтобы не вступить в пятно темно-зеленой тины. Вот-вот она уже окажется у самой воды…

— Замолчите, вы, все! — крикнул темноволосый мужчина и позвал: — Мэрион! Мэрион, вернись, пожалуйста… пожалуйста, вернись к папе. — Голос его слегка подрагивал.

— Но я только на секунду, на секунду отвернулась! — истерически всхлипывала женщина в голубом костюме.

Девочка не оборачивалась. Что она — глухонемая, что ли?

Прошла мимо неподвижно лежавшего метрах в пяти от нее аллигатора, словно не заметив его — или действительно не заметив. На этом берегу протоки их было немного, больше на противоположном, где их обычно кормили. В некоторых местах они лежали там чуть ли не бок о бок, как прибитые водой к берегу бревнышки.

— Мэрион!!! — что есть силы заорал мужчина.

На этот раз она повернула голову, но лишь мельком взглянула на него. Снова отвернувшись, подошла к воде.

— Сейчас! — Джиллеспи сорвался с места и, громко топая, побежал по мосту; на ходу что-то неразборчиво крикнул — один из мужчин рванулся за ним.

Ко входу в загон, что ли, бегут?! Но вход же на том берегу, а протока шириной метров пятнадцать! Как они через нее переберутся — поплывут?

— Мэрион!!!

Да что эта дурочка — вообще ничего не соображает и не слышит?!

Девочка осторожно ступила на корягу. Побалансировала секунду-другую, нагнулась и, цепляясь за нее руками, полезла к дальнему концу, рядом с которым болтался на воде утенок.

«Бревнышко» на противоположном берегу протоки сдвинулось с места и неторопливо заскользило к воде. Еще одно…

Никто, кроме Рэя, этого пока не замечал. Мужчины пытались выломать стальную сетку трехметровой высоты, натянутую вдоль перил моста — достаточно прочную, чтобы их затея выглядела безнадежной — а женщина, рыдая и размахивая руками, как всполошившаяся курица, металась рядом.

Еще один аллигатор пополз к воде…

— Да они же ее сейчас сожрут! — не выдержав, крикнул мальчик. — Вы что — не видите?!

Подбежав к краю моста, он пригнулся, оттолкнул чьи-то ноги и отчаянным рывком головой вперед ввинтился в лазейку — то единственное место, где расстояние между прутьями ограждения было совсем немного, на какой-нибудь дюйм, шире, чем в других местах. Протиснулся между ними, спрыгнул на пологий берег и, оскользаясь, побежал к воде.

Кажется, кто-то крикнул сверху: «Куда?! Стой, ты же ее напугаешь!», но ему было не до того. Напугаешь! Что эти горожане понимают — сейчас об уродах надо думать, а не о том, что эта дуреха испугается!

Девочка была уже почти у цели.

— Эй, — остановившись у воды, позвал он. — Эй, как там тебя… кукла бестолковая! Мэрион!

Она смерила его беглым взглядом, после чего сделала еще один шажок — и дотянулась наконец до утенка.

— Давай, вылезай обратно!

Вытащив игрушку, девочка взглянула на нее и снова сунула в воду, поболтала — наверное, утенок запачкался.