Франческа прислонила письмо к зеркалу, чтобы прочитать его, в то время как горничная принялась расчесывать ее длинные волосы.

«Нечто, что может изменить мою жизнь?» — подумала она, даже не представляя, что Герберт имеет в виду.

«Письма не датированы, возможно, это сделано намеренно. Язык писем довольно сложен — я выяснил, что, несмотря на сицилийское происхождение вашего отца, он и Карла использовали местный диалект острова Капри, желая, видимо, оставаться непонятными для остальных. Как вы увидите, у них были все основания для этого ».

Герда Шенер яростно терзала щеткой длинные волосы Франчески, дергая ее голову назад. Франческа была вынуждена поднять письмо на уровень глаз, чтобы дочитать его. «Стиль повествования Герберта Остроу так высокопарен, — подумала она, — словно он писал мировую историю».

«Любопытен тот факт, что эти два письма хранились в заклеенном конверте, словно кто-то намеренно положил их отдельно от остальных, возможно понимая все их значение в будущем. Во всяком случае, только такими соображениями можно объяснить то, что их не было вместе с другими письмами от Ванни к Карле, которые я вам уже передал. Прилагаю отдельно довольно точный перевод с того итальянского диалекта, если вы захотите прочитать их. Но, чтобы сохранить ваше время и, возможно, психологически подготовить вас к неожиданному известию, передаю самую суть этих двух писем, написанных вашим отцом Карле более двадцати пяти лет назад.

В первом письме он сообщает Карле, что он покидает ее и берет с собой ребенка. Впервые он пишет Карле, как сожалеет о той боли, которую он, по его словам, причиняет этим ей. И что он надеется искупить ее в будущем любовью и заботой о дочери. Он пишет, что вполне понимает, почему Карла позволяет ему взять с собой ребенка, и говорит — возможно, чтобы представить ее в лучшем свете, — что знает, как она любит свое дитя.

Теперь становится ясно, что девочка, живущая в «Доме Чарльза», была дочерью Карлы. Упоминание о женщине, которую привыкли считать матерью девочки, проясняет нам, что она была двоюродной сестрой Луккезе или его дальней родственницей, которую Карла и Джованни взяли с собой, чтобы убедить всех, что ваш отец был женат и имел от этого брака законного ребенка.

В итоге вся эта история выглядит так: Карла Бладворт, в то время Деласи, родила от Джованни Луккезе ребенка в Италии. И, возвратясь в Палм-Бич, привезла с собой ребенка и его отца, Джованни, а также множество его родственников, которые хотели покинуть Италию. Трое действующих лиц всей этой истории — Карла, Джованни и их ребенок — провели весь 1956 и часть 1957 года в «Доме Чарльза». Потом, по каким-то неясным причинам, Карла и Джованни решили расстаться. Он покинул поместье и увез с собой их малолетнюю дочь».

Прочитав эти слова, Франческа побледнела и сделала инстинктивное движение, собираясь встать, но миссис Шенер положила ей руки на плечи и усадила обратно в кресло перед зеркалом.

— Сидите спокойно, — сказала она. — Я должна сделать вас для мистера Курта красавицей.

Франческа посмотрела на письмо, которое держала в руках. Все прочитанное никак не укладывалось у нее в сознании; мысли ускользали, ей никак не удавалось сосредоточиться.

Шуршащая ткань ее подвенечного платья вдруг окутала ее, заслонив свет и воздух. Франческа послушно ждала, пока горничная продела ее руки в рукава и начала застегивать платье сзади. Франческа увидела в зеркале выражение ее лица в этот момент и не смогла понять его.