Франческа повернула лицо к стоящему рядом с ней Курту, ища у него поддержки. Белокурый красавец улыбнулся ей в ответ. Когда она взглянула на него, Курт непроизвольно сжал ее пальцы. Он держал ее руку в своей с того самого момента, когда они вышли из особняка к гостям, ни на секунду не выпуская, даже во время церемонии бракосочетания.

Что-то недоброе было в этом жесте…

«Он не позволяет мне отойти от себя ни на шаг», — поняла она.

Курт держал ее так для того, чтобы постоянно быть рядом с ней. Ей казалось, что она стала почти невесомой, и, если бы Курт не держал ее так крепко, налетевший с океана ветерок легко мог бы унести ее на вершину пальмы, а там, глядишь, и в открытое море. В ее сознании возникали какие-то отрывочные мрачные картины. Суровая женщина, перетягивавшая резиновым жгутом ее руку, капли крови на загорелой коже Курта.

Она поежилась и сказала себе, что это дурной сон.

Франческа не переставала улыбаться. Гости шумно веселились, хотя их и было очень немного. Франческа заметила мистера Овенса, мирового судью из Западного Палм-Бич, потягивавшего шампанское в компании Анджело и Касси. Рядом с ними возвышалась подобно громадной сосне миссис Шенер в своем неизменном форменном платье. Отдельной группой, ближе к дорожке, ведущей к дому, стояли Питер Пиви и Ларри, ее теперешний телохранитель. На несколько минут к ним присоединилась Делия Мари. Но Джона Тартла нигде не было видно.

Дороти Смитсон, ее секретарша, и Джон Тартл, ее телохранитель, покинули ее! Это казалось невероятным, но так ей сказали. Кто-то сказал, что Джон Тартл больше не работает в поместье, но Франческа не могла припомнить, когда она приняла решение уволить его.

Делия Мари приготовила закусок и шампанского на куда большее число гостей, чем пришло на свадебное торжество. Залитая солнцем поляна в розарии казалась пустынной. Но все в один голос утверждали, что свадьба была великолепной. И что Франческа была самой очаровательной невестой, которую им приходилось видеть.

«Жена Анджело, Касси, тоже очень красива», — флегматично подумала Франческа. На Касси было надето длинное одеяние из желтого шелка, явно приобретенное в юго-восточной Азии. Поначалу Франческа очень удивилась, что Анджело и Касси появились у них после столь долгого перерыва, но теперь ей это казалось вполне естественным.

— Дорогая, улыбнись гостям, — услышала она обращенные к ней слова Курта.

Франческа послушно выполнила его просьбу. Из головы у нее не выходило несколько вещей, о которых она никому ни за что не хотела говорить. Один из этих секретов заключается в том, что она и Курт отправлялись на «Фрейе» на Гавайские острова проводить там свой медовый месяц. По этому случаю яхта была снята с рейда и пришвартована к причалу, поджидая их. Им предстояло долгое путешествие от Флориды через Панамский канал и по Тихому океану, и она немного побаивалась пускаться в такой дальний путь только с Куртом. Они намеревались привести в порядок поместье Бладвортов на Мауи и переселиться туда.

Другой секрет был в том, что накануне церемонии произошло что-то совершенно непонятное. В ее памяти снова отчетливо всплыло суровое лицо женщины, прижимавшей ее к кровати, и ощущение перетянувшего ей руку резинового жгута. Франческа вздрогнула. Пусть уж лучше эти воспоминания остаются в глубине ее памяти и никогда не выходят оттуда на поверхность.

Она перевела взгляд на Курта. Ее муж возвышался рядом с ней, неотразимо элегантный в великолепно сшитом темно-синем блейзере с эмблемой яхт-клуба на нагрудном кармане, белой шелковой рубашке и светло-сером галстуке. Он олицетворял собой идеал мужчины. Его улыбка была такой же ласковой и обволакивающей, по мнению Франчески, как и теплое солнце Флориды, ласкающее их своими лучами.