Она хотела всего лишь сказать что-нибудь приятное, но выражение его черных глаз ничуть не смягчилось.

— Возможно, где-то да, — отрывисто ответил он.

И Франческа уже в который раз почувствовала себя неуютно в этом доме, который вряд ли когда-нибудь станет ей родным.

На садовника внешность новой хозяйки, пожалуй, совершенно не произвела впечатления. Он равнодушно отметил про себя горящее смущением лицо, настороженный взгляд и влажную массу темных волос. Франческа догадалась, что ей поставили двойку.

— Я обязательно скажу вам про автомобиль, — произнесла она, чувствуя, что не может скрыть неприязнь к этому человеку.

Когда работники ушли, Гарри Стиллман сказал:

— Не позволяйте Джону Тартлу игнорировать вас, дорогая. Он любит подчеркивать свою независимость, как и все люди из резервации в Брайтоне, но вы можете на него положиться. Его отец… Ведь это был его отец? — перебив себя, спросил он своего коллегу, который в ответ только пожал плечами. — Или его дед работал здесь вскоре после того, как «Дом Чарльза» был построен. В те времена семинолы еще жили кое-где на Палм-Бич. Существует мнение, что из них получаются толковые садовники.

— Семинолы? Вы хотите сказать, что этот человек — индеец? — переспросила Франческа таким тоном, что все рассмеялись.

— Но это ведь не Дикий Запад, мисс Луккезе, — поспешил успокоить ее Ньюмен, — а всего лишь Флорида.

Совершенно неожиданно взял слово Курт Бергстром:

— Брайтонская резервация расположена на противоположном берегу озера Окичоби, и там действительно живут индейцы. Но слово «независимый» чересчур мягко, чтобы описать характер этого парня. Возможно, индейцы и в самом деле хорошие садовники, но вся проблема в том, что они считают себя выше этого занятия. Моей жене пришелся по душе этот парень, потому она и держала его. Все знают, как Карле хотелось, чтобы все оставалось, как в былые времена. А здесь работал еще его дед Себастьян. — Тут на его лице появился легкий оттенок пренебрежения. — Хотя Джон и не может похвастаться чистотой крови.

Гарри Стиллман вмешался в разговор:

— Ну, Тартлов знает весь Палм-Бич. Так же как и семейство Гоминов, и династию Орарасов. Его мать была ведь из семьи Орландо, если я не ошибаюсь?

— Да, его мать была белой женщиной, — подтвердил Курт.

Гарри Стиллман сказал Франческе:

— Джон Тартл — надежный человек и хороший работник. Вы правильно поступите, если оставите его на прежнем месте. Опытных садовников и техников сейчас заполучить довольно трудно, а семья Тартлов служила Бладвортам верой и правдой не один десяток лет.

Франческа отодвинула от себя наполовину пустой стакан с кока-колой. С раннего утра, с половины шестого, она в ожидании поездки пребывала в возбужденном состоянии. Сейчас ей больше всего хотелось остаться в одиночестве, скинуть с себя пропотевший костюм и вытянуться на чистых простынях.

Неожиданно у нее возникло ощущение, что второго такого дня в ее жизни никогда больше не будет. Она взглянула вдаль, пытаясь получше рассмотреть парусные яхты. Неужели она в самом деле сейчас сидит здесь, в Палм-Бич, имеющем столетнюю историю заповеднике сильных мира сего?

Франческа стала мысленно перебирать впечатления сегодняшнего, богатого событиями дня. Она вспомнила дорогу из аэропорта, мост через Лейк-Ворт, соединявший Палм-Бич с материком, удивительно чистый маленький городок, напоминавший скорее деревушку на юге Франции. На его тихих улицах возвышались царственные пальмы, ухоженные лужайки с изумрудной зеленью, разделенные невысокими стенами из дикого камня и подстриженными живыми изгородями из кустарника, радовали взор. Вдоль центральных улиц располагались магазины самых знаменитых французских фирм, что только усиливало впечатление, будто человек попал на французскую или итальянскую Ривьеру.