Еще только один пациент «Золотых Ворот» бегал в сопровождении телохранителя — мультимиллионер с Гавайских островов, бизнесмен из китайцев американского происхождения. Две группы бегунов держались друг от друга на почтительном расстоянии на всей трехмильной дистанции, проходившей по пальмовым аллеям и зеленым газонам клиники. Естественно, что они привлекали к себе внимание других пациентов и обслуживающего персонала. Франческа уже привыкла к любопытным взглядам, сопровождавшим ее и Джона Тартла, когда она со своим телохранителем пробегала мимо них.

Она была уверена в том, что даже в «Золотых Воротах» ее положение производило впечатление на окружающих. «Миллионы Бладворта». Эту фразу она слышала всю жизнь, как АТТ и Уолл-стрит, и не могла привыкнуть к мысли, что это теперь она и есть. Возбуждение первых дней прошло, сменилось повседневными заботами, но иногда она все же позволяла себе задумываться: неужели она в самом деле, как какая-то газета назвала ее, «одна из богатейших женщин мира»?

Безусловно, она находилась на особом попечении в «Золотых Воротах». Ее коттедж располагался в стороне от других, возле него висел плакат «Вход только по особому разрешению». Лишь сотрудники клиники могли появляться здесь. И еще, разумеется, Дороти Смитсон, ее личная секретарша, временно прикомандированная к ней от конторы «Стиллман, Ньюмен и Вэнс» в Майами.

С четким профессионализмом выполняла свои обязанности эта невысокая энергичная женщина на пятом десятке — разбирала ежедневную почту, которую привозил из Палм-Бич Питер Пиви, готовила проекты ответов на них и представляла Франческе для одобрения.

Уже в первых же письмах были просьбы о пожертвованиях от различных местных церквей и общественных организаций. Такие письма всегда пересылались в Фонд Бладвортов в Нью-Йорке, который вел их учет. Ежеквартальную ведомость предполагаемых к удовлетворению просьб пересылали Франческе для одобрения и утверждения.

Секретарша собирала все материалы, появившиеся в печати, о наследнице миллионов Бладворта. Собственно говоря, в ее обязанности это не входило, но Дороти уже собрала довольно впечатляющую коллекцию газетных и журнальных заметок о новой наследнице — «шоферской дочке». Большая статья в журнале, издаваемом в Сан-Франциско концерном Херста, сопровождалась несколькими фотографиями поместья в Палм-Бич, дома Бладвортов на Третьей авеню в Нью-Йорке и портретом Чарльза Д. Бладворта, положившего начало целой сети магазинчиков мелкой розничной торговли.

Хотя в Палм-Бич Франческа в соответствии с советами юристов и держалась довольно замкнуто, Дороти Смитсон заверила ее, что акулы пера только и ждут ее согласия, чтобы накинуться с телекамерами, диктофонами и фотоаппаратами. Журналистка, работавшая для одного популярного женского журнала, горела желанием взять у Франчески интервью и готова была перечислить гонорар за публикацию в любой благотворительный фонд по ее указанию. В Фонд Бладвортов в Нью-Йорке направили свои запросы об участии Франчески самые известные телевизионные программы и получили отказы. Английский журнал «Куин» прислал запрос на интервью по телеграфу, так же поступили германский «Штерн» и французский «Пари-матч».

Новая секретарша не советовала ей соглашаться ни на какие интервью.

— Мистер Стиллман изо всех сил старается держать вас подальше от всей этой шумихи, чтобы вы имели достаточно времени свыкнуться со своим новым положением, — не уставала твердить она. — Вы не можете себе представить, какой шквал обрушится на вас, если вы согласитесь хоть на малейшую их просьбу.