Ее спутник снова рассмеялся. Услышав его смех, Франческа поняла, что яхта вовсе не собирается перевернуться и скрыться в волнах. Но в глубине души тревога осталась.

— Лучше достань что-нибудь выпить, — попросил он. — В холодильнике есть кока-кола и пиво. Мне пива.

И Курт легонько подтолкнул ее.

Франческа сделала несколько шагов по качающейся палубе, борясь с искушением поползти по ней на четвереньках.

Вниз вела крутая лесенка. Франческа оказалась в каюте, обшитой панелями из красного дерева. Она была оснащена телевизором и дорогой стереосистемой, но все же выглядела достаточно скромно по сравнению с яхтой Анджело и Касси, хотя, как казалось Франческе, «Фрейя» была больше. Переборки были обиты суровой материей ручной работы, гармонировавшей с теплыми тонами дерева. Узкий коридор вел в небольшую каюту с застеленными голубыми покрывалами койками, умывальником, зеркалом на переборке и голубыми занавесками на иллюминаторах.

За следующей дверью Франческа обнаружила отсек с двумя столами по сторонам от прохода, при-найтованными к палубе стульями и современным кухонным оборудованием. В камбузе царил строгий порядок, каждая вещь лежала на своем месте.

В холодильнике Франческа нашла напитки, открыла кока-колу для себя, захватила банку пива для Курта и двинулась в обратный путь.

Они держали курс к северу, оставляя за кормой побережье Палм-Бич. Восточный ветер старался прижать яхту к берегу, «Фрейя» шла галсами, порой зарываясь носом в волну. С облегчением Франческа обнаружила, что не подвержена морской болезни. На свежем воздухе она скоро проголодалась. Спустившись вниз, она разыскала на камбузе коробку сухих крекеров, съела почти все ее содержимое и вернулась на палубу, прихватив банан.

Курт не переставал посмеиваться над ней.

— Идет мертвая зыбь, — произнес он, — так что качки не будет. Можешь есть спокойно. Кстати, что ты нашла на камбузе?

Он откусил от ее банана.

— Похоже, из тебя получится неплохой моряк, — поддразнивал он ее.

Франческа нашла в каюте обрывок какой-то бечевки и завязала сзади волосы. Она была довольна тем, что отправилась на эту прогулку.

«Фрейя» упорно двигалась на север по направлению к Джуно-Бич. Делать было нечего, только смотреть на опускающееся за далекий горизонт солнце да на проплывающие мимо яхты. Их хозяева, завидев «Фрейю», приветствовали их. «Яхта пользуется большой популярностью», — подумала Франческа. Как и ее белокурый капитан, уверенно управляющий судном.

Курт рассказал, как когда-то участвовал в парусной регате, которая стартовала в Ньюпорте.

— Трудная была работенка на этих ньюпортских гонках. Для скорости с яхт снимают все, что возможно. Питаться приходится всухомятку — плиту тоже снимают, в каютах пусто и холодно, как в аду, никаких обогревателей. Спать приходилось в гамаках, и то лишь урывками. По нужде ходить — извольте за борт. Все приносится в жертву скорости. Днем и ночью ходишь сонный, мокрый и холодный, согреться удается только на солнышке. А оно почти никогда не выходит из-за туч. Все время туман, дождь и ветер.

— Звучит ужасно, — сказала Франческа.

Он внимательно посмотрел на нее:

— Да нет, восхитительно. Чувствовать себя сильным, полным энергии, когда преодолеваешь трудности, побеждаешь стихию. Вот это и есть полноценная, по-настоящему счастливая жизнь.

«Странная мысль», — подумала Франческа, глядя на его загорелое лицо с лучистыми светлыми глазами. Он говорил об ощущении счастья.