Несмотря на ужас от услышанного, Франческа рассмеялась, представив себе такую картину.

— Вы сами попробовали это? — спросила она.

— Ну что ж, не буду этого отрицать, — ответила Дороти. — Я сама когда-то это испытала, истинная правда. — Она повернулась к своему рабочему столу. — Как жаль миссис Амберсон! Она такая красивая.

Франческа оперлась локтями о стол и закрыла лицо руками. Рассказ Дороти не укладывался в ее голове. Кокаин и секс? Звучало странно, но ведь и та чувственная любовь, которую она познала, была загадкой: человек от нескольких поцелуев впадал в какое-то странное состояние. И теперь поняла она, отчего в ней проснулся бесстыдный огонь желания. Осознав это, она покраснела. Чем она сама лучше других и вправе ли она обвинять кого бы то ни было?

Но угнетенное состояние не отпускало ее. Бедная Баффи! Франческа не могла представить себе ее прекрасное лицо потерявшим красоту и свежесть. «Плоское лицо» — так назвал врач этот синдром. Не пристрастись Баффи к кокаину, ее муж не посмел бы поднять на нее руку.

Франческа мельком взглянула на стопку почты на столе, не испытывая особенного желания заниматься делами. Письмо, лежавшее сверху, было тщательно сложено. Даже не взяв его в руки, Франческа почувствовала что-то неладное. И почти не удивилась, прочитав вырезанные из газеты слова:

«СПРОСИ своего ДРУЖКА КАк УМЕРЛА КАРла».

— Боже мой! — воскликнула Дороти Смитсон, буквально выхватывая стопку писем из рук Франчески.

Несколько писем упало на пол. Они обе бросились поднимать их, едва не столкнувшись головами.

— Не читайте эту ерунду! Как только она попала на ваш стол? Как я недоглядела… — Дороти, откровенно напуганная, заглядывала в глаза Франчески. — Поверьте, вам больше не придется читать весь этот бред!

Франческа уже оправилась от испуга. Из слов Дороти можно было сделать вывод, что такие письма для нее не новость.

— И сколько прошло через вас таких писем? — спросила она, вертя его в руках.

— Честное слово, не знаю! — воскликнула со слезами в голосе Дороти. — Я стараюсь их не читать, а сразу отдаю Джону.

Она взяла письмо.

— Все это глупости, — сказала она, взглянув на него. — Не принимайте его близко к сердцу, хорошо? Если всерьез думать обо всем этом, можно потерять сон и впасть в депрессию. Кому нужно беспокоить вас? Как низко могут пасть люди! Но поверьте мне, как правило, это пустые угрозы.

Франческа невидящими глазами смотрела на стопку бумаги, лежащую на ее письменном столе, и вспоминала, что всего несколько недель назад, когда она унаследовала миллионы Бладвортов, ей показалось, что какой-то фантастический сон вдруг стал явью. Или что-то подобное.

— Не думаю, что автор этих писем болен, — пробормотала она. — Скорее он искренне ненавидит меня.

Все еще расстроенная, она позвонила Герберту Остроу, чтобы извиниться за несостоявшуюся встречу во вторник вечером.

— Я решила прокатиться на яхте, — сказала Франческа, понимая, что к этому времени Герберт уже знал, с кем она была. — И совершенно забыла о нашей встрече. Хотя это звучит невежливо, это в самом деле так. Пожалуйста, извините меня. Надеюсь, вы не слишком долго ждали меня тогда.

— Честно говоря, я прождал вас три часа, — холодно произнес Остроу.