Пуля отскочила от стальной пластины, защищающей механизм замка, ударилась о стену рядом с моим плечом и полетела куда-то на лестницу. Я подумал: что бы ей не угодить в корпа? Но для этого нужно слишком большое везение. У меня в глазах звенело, когда Саша приготовилась ко второй попытке. Я сказал девочке, что нужно делать:

— Эберток асу нейблдок!

Саша нахмурилась, нажимая на спусковой крючок.

Я попытался еще раз:

— Целься в кодовое устройство!

Она кивнула и повернула револьвер.

Я наблюдал за лестницей, когда прогремел второй выстрел, такой же громкий. Еще парочка, и я бы оглох.

— Максон! Смотри!

Я повернул голову. Пуля разворотила кодовую панель, из месива проводов и пластика посыпались искры, поднялась тонкая струйка дыма. Я пнул дверь, и та распахнулась. Мы с Сашей вошли вместе. Перед нами оказался коридор и вторая дверь. Замка там не было. Хорошо. Саша показала револьвером на угол.

— Встань тут и задержи их. А я посмотрю, что там впереди.

Я хотел возмутиться, мол, кто тут старший, но пока подбирал слова, Саша ушла. Поэтому я остался у двери следить за лестницей и выстрелил, когда увидел ноги. Ноги торопливо запрыгали наверх. Корпы что-то закричали, пытаясь вызвать меня на разговор, но у них ничего не вышло. Раздался уже хорошо знакомый грохот 44-го, а за ним — крик:

— Максон! Скорее!

Запереть бы дверь, мелькнула мысль, но как? Ничего не придумав, я медленно отошел. Саша держала вторую дверь открытой и жестикулировала 44-м. Дуло револьвера казалось огромным, настолько огромным, что в него запросто мог пролезть грузовик. Я отметил, что надо научить Сашу правильно обращаться с оружием. Если, конечно, мы выживем.

Проскользнув в дверь, я вышел на бетонный мол. Вокруг плескалась темная вода. Поодаль стояли грузовые контейнеры, топливные насосы, какое-то оборудование и даже два небольших подъемных крана. И еще скоростной катер на спусковых салазках. Чуть выше его грязной ватерлинии шел пунктир дыр от пуль — немой рассказ о происшедшем. Эти дыры и похожий на маленькую крепость охранный пост предупреждали о невидимых опасностях.

Видимые же опасности — голые ниже пояса — стояли, заложив руки за голову. Женщина с красивыми ногами и мужчина. Посмотрев на меня, женщина улыбнулась. Она стояла в непринужденной позе, будто готовясь идти, и нагота нисколько ее не смущала. Мужчина же не отрывал глаз от бетона, Саша была довольна собой.

— Они «прятали подлодку», когда я застала их.

Такое грубое сравнение меня покоробило, и я нахмурился, но одновременно возблагодарил Бога, что дал человеку половое влечение. Если преследователи и предупредили своих людей здесь, внизу, эта пара была слишком занята собой.

— Я слышал выстрел.

— А, это, — беззаботно протянула Саша. — Я выстрелила, чтобы привлечь их внимание.

Похоже, она думала, что боеприпасы растут на деревьях. Я сердито посмотрел на охранников и указал на грузовой контейнер.

— Полезайте наверх и сидите там.

Дважды повторять не пришлось. Мужчина торопливо забрался на контейнер, за ним — женщина, которую я проводил взглядом. Но времени для моей страсти не было, так как на мол, стреляя, выбежали корпы. То, что они стреляли в Сашу, а не в меня, должно было навести на размышления, но не навело.

Саша спустила курок своего 44-го. Одного их охранников отбросило в толпу. Я схватил девочку за запястье и потащил к дальнему концу мола. На бегу я выстрелил, и корпы бросились в укрытие.

Справа неожиданно появился мужчина. Он был в комбинезоне механика, а в руках держал гаечный ключ. Саша направила на него револьвер и нажала на спусковой крючок. Патронник был пуст. Я выстрелил механику в ногу, а когда он упал, сказал нравоучительно:

— Это не кино, малышка.