Саша побледнела и решительно зашагала по коридору. Я — за ней. Слишком много неясного. «Зеленые», может, и странные, но они не дураки. Я поднажал, чтобы догнать девочку. «Красный Торговец» стоял у шлюза 3-В. Мы остановились перед люком, вызвали корабль по видеосвязи и назвали себя капитану — толстухе с заплывшими жиром глазами. Если она и обладала достоинствами, обаяние в их число явно не входило.

— Ну, почти вовремя, черт побери. Деньги с собой?

Саша поднесла к сканеру заверенный чек. Толстуха кивнула.

— Хорошо. Поднимайте свои задницы на борт. У нас расписание, чтоб вы знали.

Щелкнув, экран почернел. Люк открыл пасть, проглотил нас и с шипением закрылся. Пуповина, соединяющая «Красный Торговец» со «Старос-3», была уже герметизирована, и второй люк открылся быстро.

Пройдя шагов семь по гофрированной пуповине — гофрировка нужна для компенсации небольших взаимных подвижек корабля и обиталища, — мы оказались в довольно вместительном корабельном шлюзе. Краска на стенах местами облезла, оставляя красно-лиловые пятна, резиновый коврик слегка пружинил под ногами, лицо освежали струи холодного воздуха. Я разглядывал скафандры, развешанные по обеим сторонам перехода, когда открылся внутренний люк и вошел мужчина. Следом в шлюз проник странный запах — так бывает, когда заходишь в чужую квартиру или огибаешь край энтноплекса.

У вошедшего были жирные черные волосы, дикие глаза и нос топориком. Довершали облик грязная майка, мешковатые шорты и ярко-оранжевые кеды. Мужчина провел взглядом по моей черепной пластине, потом посмотрел на Сашу и словно приклеился к ней.

— И что у нас здесь такое? Сладкая краля, вот что. Привет, милочка, меня зовут Лестер, а тебя?

Саша смерила его убийственным взглядом.

— Отвали.

Лестер облизал губы и потер промежность.

— С тобой, милашка, когда угодно!

Я шагнул к нему, сгреб рукой за майку и приподнял нахала. Лестер залягал, замолотил кулаками по моим рукам.

— Пусти меня!

— Извинись перед леди.

— Ладно, ладно! Я извиняюсь! Отпусти меня!

Я поставил его на пол. Одернув майку, Лестер злобно покосился в мою сторону.

— Идемте. Капитан хочет вас видеть.

Вслед за Лестером мы вышли из шлюза, прошли по коридору, достаточно широкому, чтобы вместить стандартный грузовой модуль, а затем по дополнительному проходу. Корабль оказался на удивление просторным. Хотя почему на удивление? Строили-то его в космосе, где форма значения не имеет, а размеры ограничены лишь стоимостью материалов и затратами энергии. А учитывая желание корпораций перевозить за раз как можно больше груза и необходимость иметь на каждом судне опытный экипаж, как раз неудивительно, что корпы предпочитают строить большие корабли. Ну вот, очередное озарение: когда надо, этих мыслей днем с огнем не сыщешь, а когда не надо, они, пожалуйста, тут как тут.

Повернув налево, Лестер провел нас мимо кают к полуоткрытому люку. Отполированная до блеска латунная табличка на люке гласила: «Капитан». Лестер трижды постучал. Стук вышел очень слабый, но его услышали.

— Войдите!

Лестер повернулся к нам. Увидев, что он хочет что-то добавить, сделать, так сказать, последнюю попытку, я поднял брови.

— Да?

Он сердито блеснул глазами, развернулся и потопал по коридору.

— Я сказала войдите, черт побери! — раздраженно повторил голос из-за люка.

Мы вошли. Каюта, она же кабинет, была просторной, с обстановкой, которую не назовешь иначе как эклектичной: старомодный диван с обивкой из набивного ситца соседствовал с ультрасовременными волокнистыми креслами. Объединяла все еда — разбросанные повсюду коробки, тарелки и всякие остатки.