Постоянные члены экипажа то ли заказали свои скафандры, то ли купили подходящие, точно не знаю. Скафандр капитана был ярко-розовый с желтым оттенком и множеством мигающих красных лампочек. Убивец позаимствовал скафандр Лестера, разрисованный под обнаженного Геркулеса и с поддельным половым органом в придачу.

Повар устроил целый спектакль из отрезания подделки и размахивания ею над головой. Крещенко из любви к высоким технологиям предпочел скафандр, оснащенный шарнирными резаками, лазерами и прочими принадлежностями. В этом снаряжении он выглядел как огромный армейский нож со складными лезвиями. Фактически, кроме нас с Сашей, только Вильсон, уже занявший свое место в грузовом отсеке, носил самый обычный скафандр.

Внешний люк открылся. Сквозь потрескивание в моих ушах раздался голос капитана.

— Так, народ, слушай меня. Сладкая булочка идет в паре с Крещенко, а хромоголовый — со мной. Ну, за работу.

С этими словами капитан запустила реактивные двигатели и вылетела в пустоту. Она напоминала комок розовой жвачки, обмотанный елочной гирляндой.

Мне страшно не хотелось покидать корабль, но деваться было некуда. Я включил двигатели. Скафандр ринулся вверх, ударился о потолок, отскочил и снова взлетел. Я вырубил энергию, нацелился на люк и попробовал еще раз. Тошнота подступила к горлу, когда я вылетел в безбрежную пустоту космоса. Вовремя увернувшись, капитан схватилась за мой скафандр.

— Максон! Выруби двигатели!

Я подчинился. Но когда капитан прикрепила трос к нагрудному кольцу моего скафандра и потащила меня к корме, я почувствовал себя вконец униженным. Вот тебе и тайные надежды, что прошлое вернется и я не ударю в грязь лицом!

Почти все обозримое пространство занимал корабль. Фермы антенн, трубы, солнечные батареи и другое сложное оборудование покрывали его цилиндрический корпус. А дальше, наполовину скрытый «Торговцем», сиял сам Марс — светящийся красный гигант на черном поле. Зрелище было настолько грозным и захватывающим, что я мгновенно забыл про тошноту. Теперь я понял, что потянуло меня прежнего в Черную Бездну. Что может быть прекраснее этого зрелища перед моими глазами?

Грузовой люк был открыт, погрузочные прожектора освещали пусковую установку и Вильсона. Пускатель похож на обычный космический грузоподъемник, но он может не только передвигать грузы, но и «запускать» их.

В данном случае это означало толкать контейнеры из трюма корабля к удерживающему «загону», где остальной экипаж перехватывал их и задвигал внутрь. Непростая задача, когда модули в восемь раз больше тебя. А выглядел пускатель, как молящийся богомол с привязанным к его брюшку человеком.

Поняв, что у меня нет никакого опыта, капитан прикрепила мой страховочный трос к загону и строго-настрого запретила оттуда удаляться. Меня это только обрадовало. Пока остальные выстраивались перед загоном и готовились «ловить» груз, я рассмотрел сооружение. Высокими технологиями здесь и не пахло.

«Загон» — массивный ящик для временного хранения груза — представлял собой не что иное, как металлический каркас с натянутой над ним ярко-оранжевой пластиковой сетью. Для отделения партий груза друг от друга существовали подвижные перегородки, а мигающие сигнальные огни служили для предупреждения кораблей о наличии загона.

Раскрыв от изумления рот, я смотрел, как Вильсон запустил в нашу сторону первый контейнер, а капитан врубила двигатели, чтобы перехватить его. Промчавшись через пустоту, она на удивление ловко поймала поступающий модуль и толкнула его ко мне.

— Пора заработать себе на пропитание, Максон. Лови ягненка и суй в загон.