— Конечно, — согласился мужчина. — Если бы они работали. В первую очередь ремонтируется горное оборудование. А лифты где-то в конце списка.

Группа с носилками приблизилась. Мужчина жестом показал, чтобы мы встали к перилам. Протиснувшись мимо нас, рабочие продолжили свой путь по лестнице.

Сплюнув на стену, мужчина посмотрел мне в глаза.

— Осторожно, не оступись, — и пошел, перешагивая через ступеньку.

Я повернулся к Бенсу.

— Он говорит, лифты сломаны. Это правда?

— Бенс пожал плечами.

— Правда, ну и что? Физические упражнения пойдут им на пользу. Пойдемте, не будем терять времени.

Я хотел ответить, но он уже повернулся ко мне спиной. А Саша, поймав мой взгляд, нахмурилась: не лезь, мол, в бутылку. Проглотив злость, я последовал за Бенсом.

Если палуба №3 показалась плохой, то палуба №2 была ужасна. Отойдя несколько ярдов от лестницы, мы попали в общую раздевалку, где сильно помятый дроид вручил мне ярко-желтый гермо-костюм размера XXXL.

Как во всех раздевалках, здесь стояли ряды шкафчиков и воняло потом. Рабочие входили непрерывным потоком. С их костюмов капала вода от распылительной комнаты высокого давления, оставляя на полу мокрые следы. Большинство раздевалось до нижнего белья, проверяло костюмы и направлялось в душевую. Другие, вероятно, более стеснительные, сразу переодевались в свою одежду и уходили. На нас никто не смотрел и ничего нам не говорил. Желтые костюмы ставили нас в ряд туристов — худшую категорию после корпов.

С трудом справившись с последней герметичной застежкой, мы с Сашей проверили безопасность и неуклюже зашагали за Бенсом. Мой костюм пах лучше, чем пахло от меня: после беседы с Нортоном мне удалось чуток поспать, но вот с душем не вышло.

От распылительной комнаты шел пар. Бенс провел нас сквозь влажное облако в параллельный коридор. Все стены там были увешаны призывами по технике безопасности и в несколько слоев покрыты непристойными надписями. Коридор кончился шлюзом размером с тягач. Перед ним стояло пять человек, два андроида и ремонтный бот. Они взглянули на нас и отвернулись. Бенс поинтересовался у меня:

— Мисс Касад, мистер Максон, как вы?

Слова вылетели прежде, чем я успел их остановить:

— Если взять нормальный дрибл и гардунк атерберс, результирующий креппер будет 2678.33.

Бенс растерялся.

— Что это значит?

Как будто я знал, что это значит!

— Все в порядке, спасибо, — поспешила на выручку Саша. — Что теперь?

Словно в ответ в моем шлеме вспыхнула сигнальная лампочка и зазвенел звонок. Шлюз открывался целую минуту, а когда открылся, из него вышли, пошатываясь, шесть покрытых грязью андроидов и два таких же грязных человека. Даже дроиды выглядели усталыми. Они направились к мойке, а мы тем временем заняли их место и смотрели, как люк закрылся. А когда шлюз снова открылся, нашим глазам предстал адский мир бесконечных конвейерных лент, огромных сортировочных машин, массивных дробилок, печей, куда подается газ, и расплавленного металла. Все управление совершенствовалось в тишине и на скорости, возможной лишь благодаря компьютерам и малой силе тяжести. Казалось, весь комплекс находится в вечном броске вперед.

Бенс провел нас по каньону из непонятных машин, мимо реки измельченного камня в долину искусственной лавы. Лава, как змея, ползла по сделанным для нее оврагам-стокам, и воздух над ней мерцал от жара. По дороге Бенс то и дело махал рабочим, но тем, похоже, было чихать на нашего проводника.

Миновав огромный цех с лавой, мы вошли в нишу по соседству с машинным отделением. От такого соседства пол ощутимо вибрировал. В нише было пусто, если не считать слоя грунта, покрывавшего все, да катушки из-под кабеля.

— Ну вот, привел, — радостно сообщил Бенс.