— Проклятие!

Девочка сердито возразила:

— Жаль, конечно, что он ушел… но мы уменьшили шансы.

«Она это серьезно», — удивился я.

— Да? И на сколько?

Девочка мрачно задумалась. Если на барже оказалось четверо убийц, почему не оказаться пятерым? Или шестерым? Или десятерым? Высокомерие может привести к гибели. Голос подтвердил мои опасения. Он шел откуда-то из кустов.

— Неплохо для раненного в голову и подростка, но это еще не конец. Далеко не конец. Я вернусь, будьте уверены! Я вернусь, когда вы меньше всего будете этого ожидать.

Вскочив на контейнер, я увидел, как в пятидесяти ярдах от нас взмыло в воздух облако робонасекомых. Может, пойти за ублюдком? Нет, это неразумно: кусты дают хорошее прикрытие, к тому же нет уверенности, что он один.

Стоя на ящике, я представлял собой отличную мишень, а потому поспешил спрыгнуть. Джой ухватилась за мою брючину и мигом забралась на плечо. Держась за ухо, она уперлась ногами мне в шею и откинулась назад. Вид у нее был донельзя счастливый.

— Эй-йя, босс! Как дела?

Увидев веселье, пляшущее в ее глазах, я вдруг понял одну очевидную вещь. Вомба наделил Джой единственной эмоцией, которую хотел в ней видеть. Эмоцией, которую едва ли сам испытывал, но надеялся испытать, если она будет рядом. Не удалось? Может, поэтому он и подарил Джой мне?

Я выдавил улыбку.

— Дела неплохо, учитывая обстоятельства. Спасибо за помощь. Ты спасла мне жизнь.

Засияв от удовольствия, Джой потерлась о мою щеку. Ее миниатюрные груди задевали ухо, и у меня в голове забродили странные мысли. Я сдернул Джой с плеча и, успокаивающе улыбнувшись, поставил на пол. Она счастливо захихикала и прошлась «колесом», только длинные стройные ножки замелькали. Да, сомнений не было — Джой нужна одежда.

Но нас ждали более срочные дела. Прежде всего следовало собрать оружие, которое так любезно принесли с собой наши противники, и обшарить их карманы. Занятие неприятное, но полезное. Мы нашли деньги, всего около четырех тысяч, много боеприпасов, несколько газовых гранат и столько ножей, что впору открывать ножевую лавку. Кроме этого, обнаружились запрещенные наркотики двух видов и, наконец, временные пропуска, которые выдаются нештатным. Такие пропуска можно установить на любой срок от одного дня до года, и по истечении срока они стираются. Но эти карточки были действительны: трехмерная фотография, отпечаток большого пальца, кодовая полоска — все как положено. Проку нам от этого не было никакого, если не считать того интересного факта, что все пропуска выданы «Транс-Солар». Я протянул карточку Саше.

— Это называется отделались от них на Марсе.

С минуту девочка молча разглядывала пропуск.

— Черт.

— Вот именно. Может, скажешь все-таки, в чем дело?

Саша снова упрямо сжала губы.

— Я уже сказала.

Грустно покачав головой, я встал.

— Ага. А корпы занимаются благотворительностью. Ладно, давай уберем тела, пока они не завоняли. Я вроде видел возле кладовки отверстие для выброса.

Что было легко при невесомости, при нормальной силе тяжести превратилось в тяжелую работу. Меня всегда удивляло, что люди весят после смерти больше, ну, или так кажется. Ведь жизнь тоже должна что-то весить, и раз она оставила тело, оно, подобно опорожненной фляжке, должно стать легче. Но в мире все устроено иначе, что с радостью подтвердят вам парни с местной труповозки.

Однако и с этим мы справились: закатили тела на грузовой коврик, приволокли к отверстию. Поднимать трупы и запихивать вниз, в трубу, было не особенно приятно, но лучше уж мы их, чем они нас. Ну а закрыть люк, герметизировать его и нажать зеленую кнопку труда не составило.

Легкая вибрация сопровождала откачку воздуха из камеры, а когда тела выбросило из трубы, я услышал глухой стук.