Но, вернувшись к Ренару, Арианн остро почувствовала, что осталась наедине с мужчиной, ощутила интимность обстановки и близость постели.

При ее появлении Ренар вежливо поднялся. При его гигантской фигуре он был способен без труда одолеть другого мужчину, не говоря о женщине. Но больше всего беспокойства вызывали скрытые веками глаза, редко обнаруживавшие его мысли.

Он подставил ей стул, но Арианн осталась стоять, нервно переплетая пальцы, чувствуя себя неловко и смущаясь из-за поведения сестры.

– Я… я должна извиниться за грубость сестры, – начала Арианн.

– Она мне не доверяет и предупреждает вас быть осторожнее наедине со мной, – ровным голосом закончил Ренар.

Арианн вспыхнула. Он с мрачной улыбкой добавил:

– Все нормально, милочка. Я знаю, что даже облаченный в эти нелепые изысканные одежды, все равно выгляжу головорезом, как часто не упускал случая напоминать мне дед. А у вашей сестры есть причины не доверять мужчинам. У нее ранена душа. – Ренар помрачнел еще больше. – Боюсь, что, и сам я порой бываю задирой и хвастуном. Однажды я грозил утащить вас, если вы откажетесь выйти за меня замуж. Теперь я очень стыжусь. Это было сказано не всерьез, Арианн.

– Знаю.

Девушка с удивлением поняла, что при всех его пугающих манерах и внешности Ренара отличала удивительная мягкость, доброта, которую он, возможно, сам не осознавал.

И он снова выдал себя. Был только один путь узнать о раненой душе Габриэль. Как уже давно подозревала Арианн, он обладал способностью читать по глазам.

Сегодня Ренар был более неосторожен, чем когда-либо раньше. Если бы ей удалось сделать так, чтобы он полностью расслабился, возможно, в конце концов она узнала бы правду об этом загадочном человеке.

Вместо того чтобы сесть на стул, она поспешила до краев наполнить бокал вина. Ренар не протестовал, но в глазах блеснули веселые искорки.

– Не получится, милочка, – тихо заметил он.

– Ч-что не получится?

– Напоить меня. У меня крепкая голова. Даже пьяному вы ни за что не развяжете мне язык и не выведаете моих секретов. Скорее всего, я угощу вас похабными песнями.

– Я не… то есть я не собиралась. – Ставя на стол бутылку, Арианн в смятении чуть не опрокинула ее. – Ладно, возможно, я действительно надеюсь, что вы, может быть, несколько расслабитесь и о чем-нибудь проговоритесь, но после того, что было сегодня, вы вряд ли можете меня упрекнуть. Когда я воспользовалась этим кольцом, и вы явились, словно гром с ясного неба, словно вы на самом деле колдун…

– Я не колдун.

– Но вы действительно читаете по глазам. Вы посмотрели на мою сестру, Габриэль, и увидели боль, которую она от всех скрывает. Вы прочли горе в ее глазах.

– Нет.

Арианн была недовольна тем, что он упрямо продолжает отрицать эту свою способность. Он невозмутимо произнес:

– Я мог прочесть о ее горе в ваших глазах.

Наконец-то она заставила его признать, что он обладает умениями и знанием, которые не даны простому человеку. Она тяжело опустилась на стул и в отчаянии подняла на него глаза.

– Ренар, пожалуйста, скажите мне правду. Кто вы?

Пока Габриэль расчесывала ей волосы, Мири в ночной сорочке сидела на скамеечке и играла с котенком ленточкой. Злясь на Арианн, Габриэль безжалостно продирала гребешком спутанные золотистые волосы, Злилась и на себя за то, что проговорилась Арианн о своей душевной ране. Габриэль так хотелось думать, что она давно заросла.

– Ой! – укоризненно глянула на нее Мири. – Дергаешь.

– Извини.

Габриэль принялась заплетать блестящие пряди в косу.