– Для начала, месье, думаю, мне следует объяснить, почему я… я сочла нужным забрать вашего коня…

– Для начала, мадемуазель, не стоит пытаться говорить мне неправду, – заметил Ренар. – Ни лицо ваше, ни душа не способны обмануть. Я совершенно отчетливо видел, кто ускакал на моем коне, и это были не вы. Моего коня украла белокурая малютка. Полагаю, ваша сестра?

– Да, – напряглась Арианн. – Но Мирибель всего лишь ребенок, месье. Она поступила плохо, но у нее довольно необычные представления. Ко всем животным она относится с добрым сердцем и всегда выручает пострадавших. У нее почему-то создалось впечатление, что с конем плохо обращались.

– Так оно и было.

– Так… и было? – удивленно уставилась на собеседника Арианн, не в силах поверить тому, что Ренар так спокойно признает свое бессердечие.

– С жеребцом плохо обращались, но не я. Дурно обращался с ним пьяный хам, у которого я купил этого коня. Этот молодой болван сильно порвал животному пасть, – объяснил Ренар. – Но, к счастью, ему не удалось укротить норов коня.

– Я заметила, что норова у Геркулеса хватает.

– Геркулеса?

– Э-э… Д-да. Моя сестренка Мири считает, что конь предпочитает, чтобы его так звали.

– Этим все объясняется, – шутливо протянул Ренар. – Не разглядев в этом звере ничего героического, я назвал его Люцифером. Именно поэтому он расстался со мной, прежде чем я приготовился соскочить. Сначала я подумал, что он испугался змеи или барсука. До того, как понял, что спрятавшаяся в кустах юная колдунья своим искусством увела его от меня.

Эти слова страшно встревожили Арианн.

– О нет, месье. Совсем не так. Способность моей сестры обращаться с лошадьми должна показаться необычной для ее возраста и роста. Но она значительно крепче, чем кажется, и ездит верхом почти с тех пор, как стала ходить. Так что в ее умении нет ничего необычного и… и…

– Не волнуйтесь, дорогая. – Чтобы остановить лихорадочный поток слов, Ренар наклонился и накрыл ее руку своей. – Я просто пошутил. Неужели я похож на человека, способного обвинить ребенка в колдовстве?

– Ну, я… я… – Арианн не имела ни малейшего представления, что он за человек. Да и никто, казалось, не знал.

Ренар ободряюще пожал ей руку:

– Когда вы узнаете меня получше, то поймете, что я не такой уж страшный.

Неожиданная мягкость его тона обезоружила ее. На какое-то мгновение его взгляд потеплел, стал добрее, вызвав у нее невольную улыбку.

– Я здесь не для того, чтобы требовать возмездия за кражу моего коня, – продолжал он. – Что до жеребца, это не так уж важно. – Я уверен, вы знаете, что у меня есть другая причина видеть вас.

Арианн опустила глаза, удивившись, что ее рука все еще уютно покоится в его руке. Когда она освобождала руку, он не препятствовал. Откинулся назад на скамье, снова прикрыл глаза тяжелыми веками. Наступило неловкое молчание.

– Вы даже не собираетесь расспросить меня, милочка? – мягко произнес он.

– О чем? – неуверенно поинтересовалась она.

– О том, какой пышной была наша свадьба.

Арианн ошеломленно уставилась на него.

– Наша… наша свадьба? Вы ее все же устроили?

– Ну конечно. А что еще мне оставалось делать? Свадьба была назначена, музыканты приглашены, епископ ждал, все гости собрались. Все было, за исключением одной мелочи: когда прибыла карета с невестой, она оказалась пустой.