Словно какой-то злой ветер разносил по городу заразу безумия. Сжимая шпагу в руке, Реми всей душой стремился ринуться в свалку, броситься на помощь своим собратьям. Он с большим трудом сдерживал себя, старался помнить, что его первый долг – спасти короля, которого он поклялся защищать.

Когда Реми прибыл в Париж, в «Полумесяце» не было свободных номеров, но ему удалось поставить там своего коня. Уже собравшись рвануть туда, увидел знакомую дюжую фигуру: в выломанных дверях, ведущих в его жилье, стоял капитан Деверо. Свирепо рыча, он размахивал шпагой, посылая наземь, парируя удары примерно полудюжины молодцов, стремившихся ворваться в дом. Деверо был грозным бойцом, но страх, который он вызывал на поле боя, был ничто по сравнению с тем, что он демонстрировал здесь, защищая свою семью.

Он уложил двух убийц и повернулся к третьему, не замечая, подкрадывавшегося к нему слева труса, нацеливавшего аркебуз.

– Дев! – закричал Реми, но он был слишком далеко, чтобы его предупреждение в этом хаосе донеслось до друга.

Аркебуз изрыгнул смертельную вспышку огня. Лицо Деверо залило красным. Он опустился на колени и рухнул лицом в землю.

Не помня о короле, Реми с ревом выскочил из темноты и бросился вперед.

Двое злодеев тащили из дома пронзительно кричавшую молодую жену Деверо, прижимавшую к груди младенца. Реми пришлось перескочить через тело Деверо, чтобы успеть прийти к ней на помощь. Ударом шпаги он уложил одного негодяя, пытавшегося вырвать младенца из рук Клэр. Стремительно развернувшись, вонзил шпагу в живот другого.

Убийца Деверо лихорадочно торопился перезарядить аркебуз. Освободив шпагу, Реми перерезал негодяю глотку.

Клэр Деверо, рыдая, опустилась на колени над телом мужа. Маленький Николя, плача во весь голос, вцепился кулачками в волосы матери. Реми понял, что, если он хочет спасти жену и ребенка своего друга, ему придется сделать такое, чего он не делал в жизни: бежать с поля боя.

Наклонившись, Реми схватил Клэр за руку. Времени на нежности не было. Когда она стала противиться, он, грубо встряхнув, поставил ее на ноги.

– Беги! – прорычал он, оттаскивая ее от тела Дева.

Толкая Клэр через улицу, отпугнул одного из нападавших, лишь взмахнув шпагой. По пути сбил с ног еще какого-то, пожилого монаха. Со слезами на глазах тот отлетел от Реми, взывая:

– Ради всего святого, остановите убийство. Это не тот путь, что указывал наш Спаситель.

Но его никто не слушал, даже братья священнослужители. Один из них размахивал деревянным распятием, как оружием.

Толкая Клэр к ближайшему переулку, Реми увидел, что обрел и других, нуждающихся в его защите. Старик, испуганная женщина, ведущая за руку двух ребятишек, мальчуган, заливающийся слезами об отце.

– Капитан Реми, – воскликнула женщина, и Реми понял, что его узнали.

Его обступили, видно, считая, что нашли спасение в лице великого героя, Бича Божьего.

Ничего себе герой, если все, что он мог сделать, это собрать вместе их в переулке потемнее. Все равно, что пастух, пытающийся спасти отару от наседающей стаи волков, которых становилось все больше. Не одни его единоверцы-гугеноты узнали его. Он расслышал раздававшиеся сзади, с площади, крики.

– Это был Бич. Я его узнал. Он пошел туда. Лови его.

– Бегите!

Он подтолкнул мальчугана и стал уговаривать Клэр и остальных идти дальше вперед. Он подгонял толпу беспомощных людей, заставляя уходить в лабиринт кривых переулков. Но понимал, что те не выдержат темпа. Пожилой мужчина хватал ртом воздух, другие начали отставать. И куда вообще, черт побери, он их ведет? Реми безнадежно заблудился.

Слыша, что топот позади становится громче, он свернул в другой переулок. Кто-то выстрелил. Пуля просвистела над головами, разбив стекло в окне верхнего этажа.