Клэр схватила кувшин с водой и изо всех сил швырнула в него. Она попала ему точнехонько в спину. Эйдан обернулся.

— Как ты посмел подглядывать за мной и Малкольмом?

— Я пришел сюда, чтобы защитить тебя, — резко ответил он. Но свет упал на половину лица, и было заметно, что он покраснел.

— Ты прокрался в мой сон! Это то же самое, что подглядывать за нами на самом деле!

Она испугалась.

— Что ты видел?

Его лицо застыло.

— Это был всего лишь сон, Клэр. Это же не взаправду.

— Ты видел все! — вскрикнула она. — Ты смотрел, как мы с Малкольмом занимались любовью!

Она увидела, что он покраснел еще сильнее. В конце концов, он сказал, смягчившись:

— Я не смог удержаться. И разве ты не подсматривала за мной и Изабеллой?

Клэр уставилась на него, начиная еще сильнее злиться.

— Я случайно наткнулась на вас и сразу же ушла.

— Я — мужчина. Ты — женщина. Ни один мужчина не пройдет мимо такого сна.

— Убирайся! — заорала она.

— Ты должна быть благодарна за то, что я присматриваю за тобой. Я же не вошел в твой сон, и не занял место своего брата, хотя мне этого очень хотелось.

Он стремительно вышел.

Пораженная Клэр отпустила покрывало, позволив ему упасть. Так она и стояла — голая, потрясенная и взбешенная. Его средневековые повадки и сладострастие — не оправдание! Она схватила покрывало, обмоталась им и побежала к двери. Она резко распахнула ее.

— У тебя совсем нет стыда! — выкрикнула она.

Но Эйдан уже ушел.

Клэр с грохотом захлопнула дверь.

Глава 18

Ройс прикинул, что был где-то час после полуночи. Когда он шел в сопровождении вооруженных охранников по прихожей королевы, две дамы из ее окружения, увидев его, сильно покраснели. Он был зол, и из-за этого кровь прилила к его мужскому естеству. Он был не против поиметь красивую женщину, но гнушался становиться предателем по отношению к своему сеньору и королю. Тем не менее, полтора года назад ему не удалось перехитрить Джоанну Бофор, которая была очень умна, и у него была в равной степени приятная и неприятная задача услаждать ее, пока она не взмолится о милосердии. Он точно знал, чего она сейчас хотела.

Дамы перешептывались и хихикали, с вожделением глядя на его выпуклость. Иной раз королева предпочитала оргию одному любовнику, хотя он знал, что сегодня не тот случай.

Он улыбнулся им, но улыбка его была жесткой и напряженной, как и его тело. Что ему не нравилось, так это то, что Ее Величество вызвала его к себе, словно он был ее сексуальным рабом.

Их любовная связь началась через шесть месяцев после коронации. Чувственный интерес у королевы возник, когда он приносил феодальную присягу ей и королю. Тогда еще не было сплетен о ее ненасытном аппетите. Он встал на колени, давая клятвы, с удивлением находя ее такой же красивой, как утверждали поэты, а затем прочел ее мысли. Он был шокирован, узнав, что она думает о том, какими разными способами могла бы лизать его, отдаваться и скакать на нем верхом.

Конечно, он возбудился. Он не хотел ничего иного, как оказаться на ней, здесь и сейчас, но это было политически опасно. Он покинул двор сразу после коронации, но шесть месяцев спустя ему пришлось вернуться по делам Братства. И тогда уже не было возможности избежать или отвергнуть королеву. К тому же, она ждала его. Она повлияла на Братство, чтобы оно послало его сюда. Он не стал бы отрицать, что наслаждался каждой минутой в ее постели. Но она очень рассердилась, когда он вернулся в Кэррик. С тех пор она дважды посылала ему официальные послания.

В первом письме она требовала его появления при дворе.