|
Нина продолжила бы охоту за престижным дефицитом, но закончились деньги, которые ей оставил на ведение хозяйства муж. Пришлось попросить взаймы у родителей. Лев Иванович, вернувшись из командировки, долги раздал, но установившуюся в семье финансовую систему менять не стал. Все заработанные им деньги шли на счет в сберкассе. Пока Лев был в отпуске, он выдавал жене столько денег, сколько она просила. Уезжая, оставлял минимум на продукты, оплату коммунальных услуг и неотложные нужды. Отдельной строкой в семейном бюджете были прописаны заранее запланированные покупки: мебель, одежда, телевизор. Планирование – вещь хорошая, но что делать, если в магазине выбросили дефицит, а денег на его приобретение нет? Вернее, они есть, но снять их со счета нельзя. До поры до времени Нина терпела финансовый произвол мужа, но всякому терпению приходит конец. В 1973 году она решила действовать. Выбрав момент, когда муж пребывал в благодушном настроении, Нина попросила оставить определенную сумму на обновки для себя и дочери. Предполагаемые расходы она записала на тетрадном листе, указав напротив каждой вещи сумму, в два раза превышающую ее реальную стоимость.
«Лев ни по обычным магазинам, ни по комиссионным не ходит, в ценах не разбирается. Если что-то заподозрит, то я скажу, что ошиблась, случайно завысила цену на каких-то жалких сто – сто пятьдесят рублей». Ознакомившись со списком, Лев Иванович нахмурился. – С покупкой шубы разве нельзя подождать до моего возвращения из командировки? – недовольно спросил он. – Зима на носу, в чем я ходить буду? – Мы в прошлом году купили тебе шикарное пальто с воротником из чернобурки. Оно что, уже износилось? – Нашел что вспомнить! – возмутилась Нина. – Сейчас в таком пальто уже никто не ходит. В этом сезоне все шубы носить будут, а я в пальто останусь? – Я не собираюсь гнаться за модой и смотреть, кто что носит, – жестко отрезал Лев. – Хочешь шубу – жди, когда я вернусь из Сургута. – Лев, объясни, зачем ты вообще мотаешься по командировкам? – самым серьезным тоном спросила жена. – Я не вижу тебя месяцами, содержу дом в образцовом порядке, ни копейки лишней не расходую и никак не пойму: ради чего все это? Чтобы ты раз в году купил мне новую вещь? Не надо мне ничего! Мы начинали жить скромно. Пальто, в котором я с тобой познакомилась, в кладовке висит. Сейчас в нем стыдно выйти во двор мусор вынести, но если ты хочешь, то я буду его носить. Мне жить в бедности не привыкать, но у нас есть дочь. Она-то почему должна страдать? Лиля пошла в школу, у нее появились новые подруги. Представь, как они на нее посмотрят, когда классом пойдут в филармонию или на экскурсию? Ты хочешь, чтобы она хуже других выглядела? Лев, не ты ли клялся, что Лиля никогда не познает нужды, как ты в детстве? – Извини, – примирительно сказал глава семейства. – Я никого не хотел обидеть. Сколько денег на все потребуется? На другой день Лев Иванович снял в сберкассе тысячу рублей. Жена, пересчитав деньги, заверила: – Приедешь – за каждую копейку отчитаюсь. Лев Иванович поцеловал супругу в щеку: – Пальто, в котором мы познакомились, выброси или маме на дачу отдай. 11
Вернувшись в Сургут, Карташов с головой погрузился в работу. Три месяца в командировке пролетели незаметно, два месяца дома – еще быстрее. Наступил апрель, необычно теплый в 1974 году. Проводив жену на работу в химчистку, Лев Иванович в первый раз после приезда домой вышел на лоджию покурить. На подоконнике стояла пепельница, полная окурков. «Вот что значит остекленная лоджия! – удовлетворенно подумал он. – Окурки всю зиму пролежали и даже не пожелтели». Затянувшись пару раз, Лев снова посмотрел на подоконник и заметил в пепельнице окурок сигареты «Стюардесса». |
