|
Самой популярной была игра в войну, в которой участвовали «русские» и «немцы». «Русскими» были мальчики постарше, вооруженные купленными в магазине игрушечными автоматами и пистолетами. Те, у кого денег на «настоящее» оружие не хватало, становились «немцами». Вооружены «немецко-фашистские захватчики» были кто чем, вплоть до палки, изображавшей винтовку. У Юры Борзых был игрушечный пистолет, но по возрасту его в советскую армию не брали. Не беда! Юра нашел выход из положения. На близлежащей стройке он стащил лопату, отпилил по размеру черенок, прибил к нему круглую крышку от небольшой кадушки. На конце черенка вбил два длинных гвоздя, и получился ручной пулемет на сошках, точно такой же, как у товарища Сухова в фильме «Белое солнце пустыни». Пацаны во дворе обалдели от невиданного оружия и тут же приняли Юру в команду защитников отечества. Почти неделю Юра Борзых с пулеметом в руках защищал заброшенную стройку недалеко от школы. Авторитет его среди мальчишек рос день ото дня, но всему хорошему приходит конец. Однажды вечером сторож с соседней стройки подкараулил его и хотел поймать, надрать уши за украденную лопату. «На войне как на войне!» Под натиском превосходящих сил противника пришлось бросить пулемет и спасаться бегством. Больше Юра в войну не играл. Идти в команду всегда проигрывающих «немцев» не хотелось, в ряды советской армии без пулемета не принимали. После второго класса появилась новая игра, еще более увлекательная и захватывающая, – «Индейцы и бледнолицые». Состоять и в той и в другой команде было престижно. «Индейцы» кичились, что они прямые наследники и соплеменники непобедимого Чингачгука. «Бледнолицые» вели свой род от ковбоев, первопроходцев Запада, мастеров стрельбы из пистолета. Чтобы стать ковбоем, надо было иметь игрушечный пистолет, «стреляющий» пистонами. «Индейцы» вооружались копьями-дротиками. Копья не продавалась в магазине, зато в избытке имелись на стройке пятиэтажного панельного дама. Назывались они штапиками и служили для крепления стекла к оконной раме. По вечерам «индейцы» занимали здание строящегося кирпичного дома, готовили дротики. «Бледнолицые» шли на штурм, паля из пистолетов направо и налево. Индейцы в ответ метали штапики, отстреливались из ружей. В разгар битвы вопли стояли такие, что как-то раз жильцы не выдержали и вызвали милицию. Все окончилось благополучно. Заметив «бобик» канареечного цвета, «индейцы» и «бледнолицые» незаметно покинули стройку и разошлись по домам. В августе рабочие обнаружили, что не смогут вовремя остеклить целый этаж – штапиков не было, шпана все растащила. Бригадир строителей решил преподать «индейцам» урок, чтобы впредь на социалистическое имущество не покушались. В пятницу рабочие разошлись со стройки по домам. «Индейцы» достали из тайников штапики и заняли позицию около строительных вагончиков. Тут случилось неожиданное: строители вернулись! Кто был шустрее, успел убежать, кто замешкался, был пойман и примерно наказан. Мужики таскали воришек за уши, лупили по мягкому месту гибким электрическим проводом.
– Будешь еще воровать, будешь? – приговаривали работяги. – Нет! – верещали наследники легендарного вождя краснокожих. – Дяденька, отпустите! Я больше так не бу-ду-у-у! – К родителям тебя отвести? Милицию вызвать? – не унимались строители. – В тюрьму хочешь? – Не-е-ет! Слезы лились рекой, уши пылали, на ягодицах вспухали багровые рубцы, но пацаны были не в обиде на строителей. Сами виноваты: попались – надо отвечать! Главное, чтобы мама с папой не узнали, почему сын на попу сесть не может. За воровство на стройке от родителей можно было огрести так, что сложенный вдвое провод покажется мягким, как птичье перышко. |
